Журналист Олег КАШИН: «Моя цель - стать президентом русского государства, свободного и доброго»

17 Октября 2016 16:57

Кто такой Олег КАШИН?
Например, интернет-портал «Перебежчик» представляет его так: «Журналист, прославившийся на всю страну в результате нападения на него неизвестных. После лечения Кашин начал активную общественную деятельность, вступил в Координационный совет оппозиции и примкнул к рядам «болотной оппозиции».

Однако так это или нет, судить посетителям сайта «Перебежчик».
Я же попыталась представить читателям калининградского и московского журналиста Олега КАШИНА, исследуя публикации его и о нем в соцсетях, таким, каким он мне показался…

Корр.: - (Цитата) «Кашин закончил среднюю школу с золотой медалью». Расскажите о своем периоде жизни в Калининграде: кто Ваши родители, садик, школа, высшая мореходка, первая любовь, вредные привычки...?



КАШИН О СЕБЕ:
Из анналов (1998 год)

Установочные данные:
Кашин Олег Владимирович
Зеленая **-**
телефон **-**-**
Школа №30 (На самом деле 38), КМЛ, БГА 2 курс, судфак
г/р 1979 (На самом деле 1980)

1. Глубоко ранимая личность, с особым внутренним миром, слабо адекватным реальности.
2. Основное чувство: боязнь, заставляющая агрессивно отстаивать свои взгляды.
3. Излагаемый политический взгляд есть не итоговый взгляд на проблему, а попытка найти себя, свое место в жизни, попытка осознать место РФ в мире.
Рекомендуется:
1. Работать крайне осторожно.
2. Избегать силового давления.
3. Применять волевое кратковременное массированное психологическое превентивное воздействие.



О. КАШИН: - Я родился в Калининграде и прожил в нем 23 года. Жил на улице Зеленой, то есть тот район, который на неофициальной карте города называется «Нарва». Это был кооперативный дом для сотрудников авиаотряда. Отец до моих трех лет работал инженером в аэропорту «Храброво», а потом с двумя высшими образованиями (Московский энергетический институт и Киевский институт инженеров гражданской авиации) закончил среднюю мореходку и ушел в море. Сначала электриком, потом электромехаником в Пионерской базе океанического лова, потом в Литовском морском пароходстве, а уже в постсоветские годы за границей под иностранным флагом.

Мама последние тридцать лет работает в областном роддоме врачом-иммуногематологом.

Детский сад, в который я ходил, принадлежал (и, кажется, принадлежит до сих пор) областному УВД. Там на игровых площадках вместо фонарей стояли светофоры, но детей милиционеров у нас в группе не было. Только один мальчик, грузин, имя которого (как потом оказалось, это действительно он, не однофамилец) я пару лет назад увидел в такси надпись «ИЧП такой-то» - он стал таксистским магнатом. А все остальные, как и я, были устроены в этот садик в результате каких-то взаимозачетов.

В садике я единственный в группе умел читать, и, может быть, это как-то повлияло в нехорошую сторону на характер - воспитательница сажала группу передо мной, я читал им вслух книги, а воспитательница занималась своими делами. Это тоже было в моем районе, и первые мои две школы были там же - тридцатая, которая первые несколько лет носила имя погибшего в Афганистане выпускника, сына директора, и потом 38-я.

Ее должны были построить в 1990 году, но, как и положено, не успели, и первые полгода мы занимались в тридцатой, даже в коридорах парты стояли.

Тогда, кстати, я был одним из организаторов школьной забастовки против уроков музыки (не знаю, чем они нам не угодили - скорее всего, просто хотелось пошуметь).
Нам за нее ничего не было, потому что время было такое - видимо, с тех пор я его и люблю.

Первая любовь - тоже из того времени, мы до сих пор дружим в Фейсбуке. Вообще полезно помнить, каким ты был дураком в суровые годы пубертата.

Отличником при этом не был, золотую медаль получил уже в морском лицее, о котором у меня самые теплые воспоминания. Потом учился в БГА (Балтийская государственная Академия - прим. ред.).

Корр.: - (Цитата) «Кашин ностальгирует по форменной одежде морского курсанта». Олег, вам нравилась форма или Вы признаетесь, что неправильно выбрали любимое дело?



Мне 22 года уже, учусь в Морской академии на штурмана, остался последний год, но, скорее всего, поменяю ориентацию свою жизненную, потому что уже два года работаю в газете - нашей местной вкладке в «Комсомольскую Правду» корреспондентом, мне это очень нравится. Когда ходил на практику на «Крузенштерне», на паруснике нашем знаменитом, это была регата, посвященная Миллениуму, я оттуда писал репортажи в нашу местную «Комсомольскую Правду» - вот я работаю с тех пор и действительно понял, что мне это намного ближе, чем все эти штурманские дела, навигация там, и так далее.


 
О. КАШИН:- Мне и сейчас нравится всякая темно-синяя одежда, тельняшки и пуговицы с якорями. Недавно в Париже купил куртку с якорями на пуговицах по цене пятнадцати таких же курток без якорей. Это, видимо, уже какой-то вечный комплекс.

Любимое дело я просто выбрал чуть позже, когда на втором курсе начал писать в «Калининградскую правду» под псевдонимом, а после третьего пришел в местную «Комсомолку». В 17 лет (даже в 15 - я же в морском лицее учился) трудно выбрать профессию, и я скорее доверился родителям - отец к профессии моряка шел долго и извилисто, и, по родительской логике, мне в этом смысле должно было быть проще. Мы иногда до сих пор ругаемся на эту тему. Знаете, как Сталину мама говорила: «Лучше бы ты стал священником».

Корр.: - В 2002 году Вы так отзывались о Калининграде: «Я люблю свой город более чем сильно. Второго такого города нет не только в России - нет нигде. … У нас перемешалось все, что было в Советском Союзе, у нас же приехали люди из всех мест, которые были в нашей стране и из всех областей России и Украины, и Средней Азии, и отовсюду. Сформировался, по сути, особый этнос, который неповторим в своем роде, и мне нравится жить среди этих людей...». Между тем, Вы уже много лет не живете в Калининграде (хотя и не теряете с ним связи), а однажды даже признались, что не любите сюда ездить. Почему так получилось?



« - Переехав в Москву, ты рассматриваешь ее как некий вахтовый поселок - вот реализуешься здесь - и назад, в Калининград?»
« - Ни в коем случае. Москва - это моя новая родина, я не намерен возвращаться в Калининград».


 
О. КАШИН:- Да нет, я люблю ездить в Калининград и стараюсь это делать не реже раза в год. Он несопоставимо приятнее любых других российских городов, но в последние приезды главным ощущением как от самого Калининграда, так и от морских курортов стало такое прямо чудовищное чувство упадка - даже те места, которые были очень даже ничего в девяностые, теперь производят впечатление, как будто их разбомбили. А то, что не разбомбилось, украли.

В 2015 году мы с семьей проводили отпуск в Зеленоградске, и в итоге получилась такая ежедневная игра в эмиграцию - мы брали машину и каждый день ездили в Ниду, потому что там, конечно, лучше. Но уже в последний день, когда мы напутали с отелем и нам пришлось выселяться из Зеленоградска за сутки до обратного самолета, главным калининградским открытием для меня стал новый отель в курортном поселке Янтарный. Это прямо такая идеальная Европа, как будто ты где-нибудь в Нормандии… Но главное там условие - не выходить за его кованный забор, чтобы не портить впечатление.

Корр.: - Еще из былого: «… я нашел в Калининграде рукопись Есенина неизвестную (насчет рукописи приврал бессовестно: речь - о копии стихотворения «Я часто думаю, за что его казнили», которое приписывалось Есенину)». Олег, расскажите об этом подробнее.



Репортаж Олега Владимировича Кашина «Белочка утопилась от жары», опубликованный летом 2002 года вошел в калининградский журналистский фольклор как безупречный образец создания «сенсационного» материала при полном отсутствии фактов и без искажения действительности.


 
О. КАШИН:- Ну тут как раз ничего интересного нет - в каждой семье есть какие-нибудь старые бумаги, которые при правильной подаче могут стать сенсацией. В КП-Калининград мне как раз нравилось экспериментировать с подачей новостей - я знаю, что любую сенсацию можно погубить скучным изложением. Калининградские таблоидные умения пригождались мне и годы спустя в московской прессе. Я люблю это занятие: прежде чем рассказывать о смерти лорда, надо рассказать о том, что такой лорд вообще существовал, и рассказать так, чтобы читатели плакали.

Корр.: - (Цитата) «Кашин многого боится».  Что именно и какие из прошлых страхов Вы преодолели?



Если и есть у Кашина злейший враг,
То имя ему - простуда.


 
О. КАШИН:- Главный страх, который я, кажется, действительно преодолел - остаться без работы. Трудовая книжка хранится у меня как сувенир уже четыре года. У меня, очевидно, будут проблемы с пенсией, но это оказалось очень здорово - быть самому себе хозяином. Но, наверное, это частный случай другого страха - быть никому не нужным, или, будучи не нужным, не понимать этого.
Я внимательно слежу за судьбами журналистов старшего поколения, калининградских и московских, запоминая те их черты, которых в своем развитии хотел бы избежать.

Что-то уже не получилось, что-то получается, и вообще это уже даже не страх, а план - чтобы тебе было шестьдесят, и ты по-прежнему пишешь, и не выглядишь старым идиотом в глазах тех, кто пришел за тобой.

Корр.: - (Цитата) «Кашин хочет сделать Россию сильной, единой». Очень напоминает предвыборную речь кандидата в президенты (неважно какого). Вы туда метили или знаете альтернативный способ, как сделать Россию сильной, не пребывая во власти?



Калининградская область - это идеальный плацдарм для создания Другой России.


 
О. КАШИН:- Здесь не прошедшее время - «метил» - а будущее, то есть где-то в глубине души, причем не очень глубоко, я действительно думаю о какой-то своей роли в политическом развитии России. Это такое логичное желание: у нас довольно дикая политическая пустыня, и чем ждать своих Гавелов и Валенс, лучше становиться ими самим.

Я не знаю, насколько это реализуемо и не знаю, на что я готов пойти по дороге к этой цели, но действительно уже давно не исключаю, что займусь политикой.

Ну а почти все мои тексты последних лет - это как раз политическая программа, в меньшей степени - журналистика.
В этом смысле мне даже необязательно кем-то становиться - достаточно воспитать этими текстами хотя бы нескольких политиков из числа нынешней молодежи.

Корр.: - Вашим соведущим на телеканале О2ТВ была Мария Гайдар. Она тогда уже отличалась своими политическими взглядами? Как Вы оцениваете ее согласие на работу в Одесской областной государственной администрации под руководством Михаила Саакашвили?



В это трудно поверить, но я никогда не менял своих политических взглядов. Это нетрудно проследить по моим колонкам в «Русском журнале» - критикуя Путина, я никогда не высказывался положительно, например, об украинском перевороте 2004 года или о беглых уголовниках, которых принято называть политэмигрантами. На каком-то этапе я всерьез надеялся, что в стране может найтись сила, способная составить альтернативу и действующей власти, и международному криминалу, устраивающему перевороты в соседних с Россией странах. К сожалению, эти надежды не оправдались.
 

О. КАШИН:- Это как раз был такой режиссерский замысел парня, который делал эту программу (сейчас он, кажется, вице-президент Ростеха): чтобы прокремлевский Кашин и антикремлевская Маша Гайдар постоянно о чем-то спорили, чтобы был конфликт. Но мы как-то друг другу нравились, очень быстро подружились и спорить перестали. Программу закрыли. Потом нас жизнь раскидала, но, встречая Машу время от времени, я видел в ней скорее свою единомышленницу, и это было интересно - наблюдать, как такой человек ищет и даже находит себя в нынешней системе.

Я последний раз ее видел, когда она работала в мэрии у Собянина. Откуда взялась Одесса и зачем она ей, я до сих пор не понимаю, но, по-моему, это отвратительно - это вообще откуда-то из начала века, когда все такие международные авантюристы: сегодня - чиновник в Будапеште, завтра - бизнесмен в Лондоне, послезавтра - чекист в Воронеже, и непонятно, кто ты на самом деле.

Превращаться в украинца - это интересная метаморфоза, но для меня она за гранью. Это даже эстетически довольно дико - все эти вышиванки, язык...

Я не понимаю русских, которые хотят быть украинцами. Лучше уж американцами - там-то хоть культура великая.



Корр.: - Олег, как и за что Вам «удалось» попасть в «черный» список Федеральной службы охраны?



Больше всего мне запомнились захват «Единой России» в московском Банном переулке (в этой акции я по молодости сам принял участие, за что вместе с остальными был доставлен в милицию) и акция в Большом театре, когда мне удалось спасти флешку с фотографиями, поймав брошенный мне фотографом фотоаппарат - самого фотографа бандиты из охраны театра волокли по лестнице.
Второй раз этот прием не прокатил. 1 июня прошлого года на акции АКМ у Белого дома момент передачи флэшки заметили профессионалы из ФСО, меня поймали и избили.


 
О. КАШИН:- Это такое наследие мрачного периода середины нулевых, когда власть активно репрессировала партию Лимонова, а я с этой партией дружил и освещал ее акции.

Калининградец Денис Оснач был лидером той группы, которая захватывала приемную администрации президента на Старой площади. Оснача и его друзей посадили, а журналистов, которые там были, переписали, и с тех пор не пускают (или не пускали - я лет пять назад перестал это проверять) в федеральные учреждения вплоть до Госдумы.

Я даже спрашивал у тогдашнего пресс-секретаря ФСО, что нужно сделать, чтобы из списка убрали. Он ответил, что это пожизненно. Но это ведь всегда философский вопрос, для какой из двух сторон конфликта слово «пожизненно» звучит более зловеще. Ведь я надеюсь пережить эту систему, надеюсь пережить ФСО и сплясать свою джигу на Старой площади.

Корр.: - В свое время молодежным крылом ведущей партии России Вы были объявлены «врагом всего российского народа» и «предателем». После которого последовала череда событий - избиение и увольнение из «Коммерсанта». На Ваш взгляд, была ли связь между этими событиями? Согласны ли Вы с заключением Михаила Михайлина о том, что сильно углубились в политику и перестали заниматься журналистикой?



Вектор журналистской деятельности О.В. Кашина, однако, остается неизменным: в форс-мажорных обстоятельствах он - всегда там, где тяжело. Он был первым журналистом, оказавшимся у дома, в котором погиб президент Ичкерии Масхадов, он следил за подъемом подводного аппарата «Приз» летом 2005 года на Камчатке, за ходом уничтожения больных гриппом кур тем же летом в Новосибирской области, опознавал погибших пассажиров взорванных террористами самолетов летом 2004 года, хоронил сгоревших в шахте кузбасских шахтеров весной того же года, встречал гробы с телами русских специалистов из Ирака, хоронил спасателей, погибших при штурме школы в Беслане, осматривал ногайские селения Ставропольского края после боев СОБРа с ваххабитами и так далее. Неоднократно задерживался милицией за исполнение журналистских обязанностей, бывал бит. (Из автобиографии, 2004 г.)


 
О. КАШИН: - Время, мне кажется, рассудило - никакого Михаила Михайлина в нашей журналистике давно нет, а я есть, так что над этими формулировками, кто куда углубился, сегодня можно только смеяться. Что касается прямой связи - это вопрос скорее философский в том смысле, что ни один суд не сможет доказать, что это одна и та же история: угрозы, покушение и увольнение (кстати, не только из «Коммерсанта». Когда я из него ушел, в течение нескольких месяцев были закрыты два издания, в которых я тогда пытался работать). А так-то я считаю, что да, все эти эпизоды - часть одной большой истории, которая касается всех нас в России - и допустимость угроз, и отношение власти к прессе, и готовность людей во власти нанимать киллеров, чтобы с кем-то разобраться.

Корр.: - В марте 2013 Вы принимали участие в серии одиночных пикетов за освобождение участниц группы «Pussy Riot». Вы считает их поступок нормальным?



В день подачи заявления об уходе я ходил брать интервью у приехавшей в Калининград первой «Фабрики звезд». Шел на концерт, чтобы их об…ть, а в итоге проникся. Особенно понравилась песня «Понимаешь» и прежде всего исполнявшая ее Ирина Тонева. Я стряс с госпожи Тоневой ее мобильный телефон, надеясь, что вот поеду в Москву, и там свидимся обязательно, и не раз.


 
О. КАШИН:- Нет, я не считаю их поступок нормальным. Я считаю его героическим, это все-таки другое. Чем больше мерзости несет казенная духовность, тем благороднее и отчаяннее становится любой вызов, бросаемый этим мерзостям. Настоящая духовность, настоящее добро - это, конечно, именно Pussy Riot, а вовсе не дискредитировавшие себя аппаратчики из патриархии. И то, что после тюрьмы Надя и Маша не сошли на нет, а создали главное сегодня русское СМИ - «Медиазону», - показывает, что их правота не случайна и не ситуативна, а закономерна. В Вашем вопросе я почувствовал пренебрежение к ним, но поверьте - рано или поздно и Вы станете гордиться тем, что Вы их современник.

Корр.: - Долгое время Вашей мечтой было знакомство с Рамзаном Кадыровым. Почему Вам хотелось узнать этого человека получше?
 

Сказать, что в 1944 году советское командование совершило преступление против человечности - по современным меркам это примерно то же самое, что выйти на площадь с плакатом «Я Шендерович». Сказать, что маршал Берия был прав во всем - генерал Кадыров не поймет.
 

О. КАШИН:- Нет, моя мечта - это свободная европейская Россия, а если я где-то сказал, что хочу познакомиться с Кадыровым (не помню, если честно) - наверное, это было связано с чем-то конкретным, или я просто пытался кого-то эпатировать.

На самом деле я не верю в обаяние зла и не думаю, что людоеды могут быть чем-то интересны.

Я люблю читать про всяких злодеев прошлого, маньяков, серийных убийц, но ни разу не было такого, чтобы читаешь какую-нибудь жуткую историю и думаешь - о, этот злодей был очень интересным человеком, вот бы с ним поболтать.

Корр.: - Однажды Вы заявили, что именно Москва – город, пригодный для полноценной журналистики. Но Ваша проба пера состоялась в Калининграде. Вы считаете здесь нет условий для роста и совершенствования и не может быть профессиональных журналистов?


 
Без Москвы мне жизни нет, и хотите - не хотите, знаю я, что мой билет превратится в ванвейтикет.
Четвертого июня 2003 года я с маленькой сумкой, надетой на спину наподобие рюкзака, и портфельчиком, мысленно крича «Понаехали тут», спустился по внуковскому трапу покорять Москву.


 
О. КАШИН:- Еще раз скажу, что в Калининграде условий в любом случае больше, чем где-нибудь в Краснодаре, и тот же «Новый Калининград» часто меня восхищает, но дело даже не в журналистике - это общая проблема. Россия дичайше централизована, регионы слишком подчинены федеральному центру, денежные потоки все текут через Москву, и в такой системе просто невозможна какая-то полноценная жизнь на периферии. Так-то мы помним времена «Нового наблюдателя» или ранних «Новых колес» - то есть понимаем, что возможность для жизни есть, просто центр тяжести должен быть в регионах, а не в Москве.

Корр.: - Место Вашей сегодняшней работы? Какое бы место работы Вы назвали бы идеальным для себя?


 
Я люблю свою работу, горжусь своей работой и намерен делать ее так, чтобы никогда мне за нее не было стыдно.
И мне почему-то кажется, что у меня получится.


 
О. КАШИН: - Сейчас я пишу до семи колонок в неделю, это очень много, и если бы в России была газета - большая, которую бы все читали, - которая была бы готова платить мне за один текст в неделю те же деньги, которые я зарабатываю с семью колонками, то это была бы работа мечты.

Впрочем, наверное, в этом случае я бы подумал - о, у меня стало в семь раз больше свободного времени, то есть я смогу писать больше, и ни к чему хорошему это бы не привело.

Вообще мне очень нравится писать книги и жаль, что сейчас на них у меня нет времени.

Корр.: - Кто из сегодняшних политиков Вам интересен? С кем бы Вы с удовольствием побеседовали?



Олегу Владимировичу Кашину дал свое первое интервью в звании адмирала командующий Балтфлотом Владимир Валуев, первое интервью в качестве спецпредставителя президента по калининградской проблеме - Дмитрий Рогозин. Олег Владимирович Кашин был единственным калининградским журналистом, взявшим интервью у посла Новой Зеландии Джефа Ворда и кинорежиссера Джеймса Кэмерона во время их приездов в Калининград. Интервью Олегу Владимировичу Кашину давали также философ Александр Зиновьев, политологи Глеб Павловский и Сергей Кара-Мурза, писатели Александр Проханов, Борис Акунин и Владимир Сорокин и многие другие. (Каноническая автобиография (кратко), 2004 г.)


 
О. КАШИН:- Да, наверное, ни с кем. Я однажды встречался с (уже бывшим) эстонским президентом Томасом Хендриком Ильвесом, вот он мне понравился. Но, отвечая на ваш вопрос, я бы скорее сначала вырастил в России своего Ильвеса (С 23.09.2006 по 10.10.2016 года был президентом Эстонии - прим.ред), а потом бы с ним с удовольствием поговорил.

Корр.: - Что для Вас понятия идеология и журналистика?



Однажды вместе с членами партии Лимонова я произносил вслух «Молитву нацбола», начинающуюся словами «Я, воин НБП...». Впрочем, вряд ли это позволяет мне считать себя нацболом - программных принципов партии я не разделяю, в жизни партии не участвую и к тому, что меня мент будет бить ногами по лицу, не готов. Но это не мешает мне относиться к национал-большевикам с уважением - мои ценности предполагают наличие в обществе такой силы.


 
О. КАШИН: - И то, и другое - это система ценностей. Я не верю в «вакуумную» журналистику, все люди живые, у всех есть свои пристрастия, и честнее тот, который их не скрывает и от них не бежит.

В российской конституции (которая мне кажется отвратительной и заслуживающей как можно более скорой замены) написано, что никакая идеология не может быть государственной.

Наверное, это логично. Но вообще, мне кажется: если бы государство было идеологичным, Россия была бы более здоровой - условно, Путин был бы левым, и поддерживать его согласились бы только левые, и из этого, по крайней мере, могла бы лет через двадцать вырасти какая-нибудь здоровая политическая система. А так нам приходится и еще много раз придется ходить по кругу. Это, по-моему, грустно.

Корр.: - За последние несколько лет были разогнаны редакции большинства сколь-нибудь значительных изданий - от Ленты.ру, РИА Новости до «Русской планеты» включительно. Как Вы считаете: можно ли в этой связи говорить о цензуре в СМИ?



Путин не уничтожает русскую журналистику, нет. Путин и его люди сначала создали свою журналистику, лицо которой - это как раз мой Коля, а вовсе не Киселев, и только потом, когда на каждого Илью Азара уже приходится по десять корреспондентов государственных СМИ, - только потом, когда это уже не имеет вообще никакого значения, стали всерьез уничтожать незаметные на фоне «Раша тудей», «Вестей» и прочего журналистские предприятия.



О. КАШИН:- Цензура - это все-таки другое. Это когда спорные тексты читает какой-нибудь чиновник до их публикации, и как раз такое явление, хоть оно и есть (я знаю много случаев такой вычитки), у нас еще не вполне массово.

Может быть, на телевидении все жестче, но тоже не уверен. Там начальство само знает, что показывать, что нет.

В свое время известный многим наш одиозный телевизионный земляк выручал меня во время командировок. Когда мы пересекались где-то, он говорил - вон смотри, вон там - ужас, мне его нельзя показывать, так хотя бы ты съезди, напиши о нем.

Но, повторю, не цензура мне кажется главным свойством взаимодействия власти и СМИ, а скорее вот это подчинение - СМИ, по крайней мере, мейнстримовые, сейчас стали системой власти, буквально ее пиар-отделом. И это, по-моему, просто катастрофа.

Корр.: - Как Вы считаете, являются ли социальные сети альтернативой профессиональной журналистике?



« - А почему так много пишешь в ЖЖ?»
« - ЖЖ, собственно, и придуман для того, чтобы в него писать. В идеале каждый пользователь должен писать очень много - но у части пользователей проблемы с доступом к интернету, а части просто нечего сказать. Мне, как правило, всегда есть что сказать, а интернет бессовестно использую на службе».


 
О. КАШИН:- Нет, конечно, не являются. Это очень хорошая, очень удобная форма коммуникации между людьми, и среди этих людей есть журналисты - но и всё. Социальные сети - не институт, а среда. Пресса же должна быть именно институтом, то есть такой частью общества, на которой что-то держится. А что может держаться на социальных сетях? Даже котики не могут.

Корр.: - «Я многого еще не сделал, многому еще не научился - но назовите мне сейчас калининградского журналиста, который лучше Кашина». Это было написано Вами в 2003 году. А чтобы Вы могли сказать о калининградской журналистике и журналистах сейчас? Вас и сегодня еще никто не переплюнул?



Вот мое призвание - журналистика. Читая эти строки лет через пять, я, конечно, могу улыбнуться с грустью, выполняя какую-нибудь швартовную операцию - к тому времени мой плавценз уже сгорит, и мне придется заново матросить, если я все же захочу быть штурманом. Но это будет потом. А сейчас я очень остро ощущаю своим призванием именно журналистику.


 
О. КАШИН: - Ой, ну нет, я все-таки работал у вас слишком давно, чтобы меня можно было сравнивать с теми, кто работает сейчас. Переплюнул ли Кэмерон (у которого я, кстати, брал в Калининграде интервью) Эйзенштейна? По-моему, да. «Аватар» сегодня смотреть интересно, а «Броненосец Потемкин» - извините. Но важно понимать, что без «Броненосца» не было бы и «Аватара». Наблюдая сегодня за многими молодыми журналистами, прежде всего в «Западной прессе», я, может быть, самонадеянно, считаю, что ту дорогу, по которой они сегодня ходят, протоптал для них в том числе я. А лучшее ваше СМИ, повторю - это, по-моему, «Новый Калининград», и как жаль, что хорошее СМИ сегодня может быть только сетевым - я еще в юности мечтал о калининградской бумажной газете, которая была бы как «Бостон глоб», то есть региональная, но не уступающая вообще никому в мире. Но это беда не Калининграда, а всей России - что у нас убили бумажную прессу.

Корр.: - Двенадцать лет назад на вопрос: «А чего ты хочешь от жизни?» Вы ответили: «Реализоваться в рамках выбранной профессии на сто процентов». Удалось? Каковы Ваши цели сегодня?



Однажды, около года назад, я в шутку написал в ЖЖ - «Я готов возглавить страну». Насладившись комментариями типа «Сообщи, когда возглавишь, чтобы мы успели уехать», я - так же в шутку - написал: «Если не хотите, чтобы я возглавил страну, дайте мне колонку в каком-нибудь глянцевом журнале или интернет-издании».


 
О. КАШИН:- С годами понимаешь, что сто процентов - вещь недостижимая, но учили же мы в школе предел функции, и вот к этому пределу я, мне кажется, давно стремлюсь, стремлюсь и этим стремлением живу. А цели - ну давайте сформулирую совсем просто: написать девять неплохих книг и десятую очень хорошую и стать президентом русского государства, свободного и доброго.

Корр.: - Удалось ли Вам реализоваться в личной жизни – как глава семейства, муж и отец?



В мае 2013 года Кашин переехал в Женеву вместе с женой, которая работает в международной компании на берегу Женевского озера. Однако каждые два месяца журналист возвращался в Россию, где продолжал писать для изданий «Slon», «Colta», «Svpressa» и «Sputnik & Pogrom». 11 февраля 2015 года у Кашина родился сын. (Интернет-портал «Перебежчик»)



О. КАШИН:- Повторю и здесь про предел - достигнуть невозможно, стремиться надо. Особенности нашего с женой рабочего дня устроены так, что с сыном больше времени провожу я, и мне это ужасно нравится. Моя семья выглядит именно так, какой я ее себе представлял в юношеских мечтаниях, и если я как-то слишком сдержанно отвечаю на ваш вопрос, то только потому, что боюсь сглазить.

Майя БЛИНОВА,
«Новый караван»

71

Популярное

Ксения ДЕМИДОВА (Россия 24): «И родившись на Камчатке, можно покорить Москву»
Эксклюзивное интервью известной телеведущей калининградскому порталу Caravan.su
Телеведущий Стас НАТАНЗОН: «В журналистике главное - думать»
Один из самых известных репортеров России дал эксклюзивное интервью «Новому каравану».
Валерия АЛЁХИНА, калининградка и корреспондент НТВ: «Журналист должен менять мир»
Калининградка на НТВ. Молодая, дерзкая, трудолюбивая и амбициозная.