Калининградский шоумен Марк БОРОЗНА: «Через десять лет я буду губернатором!»

07 Октября 2016 11:52

Если бы меня попросили охарактеризовать Марка Борозну одним словом, я бы испытала затруднение. А действительно, кто он больше - историк, шоумен, телеведущий, актер, или …? Какого Марка еще не знает Калининград? Об этом и не только известный калининградец рассказал нашему изданию.

О СОТРУДНИЧЕСТВЕ


М. Борозна: - Самый главный залог успеха всего - это кооперация, сотрудничество. И неважно, в какой сфере это будет - экономической, политической и пр. Вот пример наших заклятых врагов - западные страны. Пусть со скрипом, но Евросоюз пример сотрудничества. И у них, прохиндеев, это получается! Эти бездельники, понимаете, нам оттуда, из-за бугра, показывают свою лоснящуюся рожу - дразнятся. Зато мы-то самые умные! Но пока бедноватые. Но умные! Зато на танках. А эти что, что они о жизни знают? Вот я недавно был в Бельгии, представляете себе, как они живут?! Зла не хватает! Во-первых, продают свой шоколад, тысяча сортов. Полторы тысячи сортов пива. Так еще знаете, что больше всего раздражает?! Они ходят, нахалюги, и улыбаются. Без причины!

Вот наш простой гражданин, к примеру: серьезен, патриотически настроен, духовно окормлен. Все враги, а мы - фигуры! Вот только никто нам не завидует, а это обидно! Знаете, когда-то мы в Советском Союзе жили и знали, что рабочие Великобритании или США живут под гнетом буржуазии, милитаризма и только и мечтают, чтобы советский солдат пришел и их освободил. Мы к этому готовились. А они сидели, бедные, и плакали, прикованные наручниками к батарее, угнетаемые мировым империализмом. А рабочие, выпускавшие всякие там «Адидасы»? Они тоже переживали, они хотели выпускать кроссовки фирмы «Скороход», а не эти «Адидасы». Что это за название такое - «Адидас»?! Шипящее, ехидное. «Скороход» - все понятно, по-доброму как-то!

О ВОЕННОМ УЧИЛИЩЕ, ЖИРИНОВСКОМ 

И АРМИИ БЕЗ БУДУЩЕГО


Корр.: - Почему из Вас не вышло военного? Или вышел?

М. Борозна: - Ну, это, он пришёл, сделал свое дело и вышел, ушёл… Я закончил военное училище (Та́ллинское вы́сшее военно-полити́ческое строи́тельное учи́лище (ТВВПСУ) - прим. авт.). Свои офицерские погоны я не покупал. Они заработаны трудом и потом. Но всё зависит от ситуации и времени, в котором мы живём. Я всю жизнь прожил в Прибалтике. В 70-е в Калининграде, 80-е годы - в Таллинне. А Таллинн, как ни крути, это была витрина Советского Союза. Достаточно обеспеченный, с хорошим уровнем развития, очень толерантный город, как тогда казалось. Советская власть эстонцев к тому времени уже особо не давила. Эстонцы - народ такой: «Знаете, он немногословный, но может взять вилы и в бок воткнуть и молча уйти в лес!».

Коммунисты старались особо эстонцам не досаждать. Поэтому Таллинн был такой вольницей. Вообще, в Таллинне у многих из эстонцев были связи с Финляндией. А Финляндия, в свою очередь, такая скандинавская витрина капитализма. В 80-е годы в Таллинне вещали два западных телеканала. Сейчас этим никого не удивишь. А тогда… доступ к информации, которая у нас была под запретом.

Например: у нас Зыкина голосит, а там группа The Rolling Stones (Роллинг Стоунз) или Nick Kershaw с Майклом Джэксоном. У нас, например, Брежнев челюстями шваркает еле-еле, дохнет в экране. А там - «старый пошляк» Бэнни Хилл коры мочит. У нас показывают парад 7 ноября, а там боевики или вестерны. Помню, мы даже рекламу «Марсов» и прочей лабуды смотрели, как произведение искусства. Для нас это была развлекуха. С одной стороны ограниченность «совка». С другой стороны - эта вольница, такие двойные стандарты. Честно говоря, я тогда стал задумываться и понимать, что кто-то кого-то морочит и за чей-то нос водит…

Корр.: - Вы действительно хотели стать военным? Не по указке родителей?

М. Борозна: - Это был осознанный выбор шестнадцатилетнего мальчишки. Мой дед по матушке в конце 30-х закончил истфак пединститута и работал учителем. В 40-м его забрали в Красную Армию. Соответственно, предложили стать политработником. Короче, по ходу службы он закончил в 1944 году Военно-политическую академию им. В.И. Ленина. Это, знаете, была элита. Так что все не случайно. Военно-политические училища - учебные заведения определенного характера. Туда совсем не просто было поступить! Нужен был определенный ценз образования: хороший уровень знания географии, обществоведения, умение излагать мысли, общую подготовку. Мне это все это нравилось!

В училище у нас не было такой тупой пропаганды (или мне так сейчас кажется). Нас готовили как более тонких специалистов. Мы ведь должны были общаться с людьми различных народностей и вероисповеданий, в армии служили все подряд. У нас были такие специфические предметы, как «История религии и атеизма». Мы досконально все изучали. У нас были очень толковые преподаватели. Все с академическим образованием. Они не забивали в нас тупо информацию, а учили с ней работать. Не оболванивать людей, а работать с ними. Чтобы люди были идейно готовы к выполнению сложных задач: броситься, например, под танк с гранатой, если надо. Шучу.

Только осознанно! Чем сейчас и занимаются различные организации и легальные, и не очень. Методы работы везде одинаковы. Этого не надо страшиться. Не надо бояться слова «пропаганда». Я считаю, что пропаганда - это нормально. Только вопрос: на что она направлена. Пропаганда здорового образа жизни - это неплохо. А вот когда начинают втирать сомнительные ценности, то это абсолютно плохо. Хотя, каждый человек индивидуален. У одного психика устойчива, его вообще ни чем не прошибить. А есть люди с более подвижной психикой, ведомые. Они - клиентура, с которой работают либо коммунисты, либо ИГИЛовцы (организация, запрещенная в России - прим. авт.), либо еще кто-то.

Пример такого околдовывания - Жириновский. Этот человек, в каком-то смысле, просто гениален. Уйди Жириновский, ЛДПР сразу разбежится. Нет партии ЛДПР, есть Жириновский. Гений! Он может начать речь за здравие, а закончить за упокой. И все сидят, обалдевая от счастья. Если бы он жил во времена Ленина и Троцкого, мне кажется, это был бы такой, «эх, твою мать!» лидер: часть России бы перерубил, вторую бы перевешал, а третьих загнал бы по пояс в воду в Северном Ледовитом океане. И все бы при этом ему еще и аплодировали бы вдохновенно! Я его не осуждаю! Жириновский - пример человека, который сам себя сделал! Я вам больше скажу. У Жириновского, в каком-то смысле, надо учиться: он живет так, как хочет! Чувак просто отрывается. Самый любимый мною его монолог (речь) в Думе, когда он укладывает Зюганова рядом с Лениным в Мавзолее. А народ ржет, для него это - развлекуха!

Корр.: - Вернемся к Вашей военной карьере…

М. Борозна: - После училища, я прослужил около двух лет. Служил на Урале. Я попал на завод, где днем делали трамваи, а ночью продували ракетные двигатели. Мы этого не видели, все было очень секретно, но грохот стоял на всю округу. Думаю, что цэрэушники в округе всех медведей там давно перезавербовали. На этом заводе наши герои стройбата что-то строили. Сами по себе военно-строительные части имеют смысл во время боевых действий. Что такое настоящая война? Это - адская работа! Постоянное копание земли, создание оборонительных укреплений и пр. Там нужна масса солдат-рабочих муравьев, которые будут гибнуть, стоя по пояс в ледяной воде.

Такова их участь, их задача. Пехотинец должен колоть штыком, военный строитель должен копать. У нас была такая присказка «Не пуля убила солдата! Лопатой зашибло героя стройбата!». Во время Второй Мировой войны они делали свою работу. А вот в послевоенное время их служба превратилась в рабский труд: солдат сгоняли под видом выполнения своего долга, платили какие-то копейки. Но никто работать не хотел и не работал. У нас даже поговорка была: «Хотите завалить дело, поручите военным строителям». Потому что, как рабы, они не были заинтересованы в результатах своего труда.

Корр.: - Когда говорили, что строили военные строители, это объясняло все.

М. Борозна: - Да, потом часто переделывали! Хотя, весь Байконур построен стройбатом, но я там не бывал, ничего не могу сказать. Вообще, рядовой стройбата это отдельная тема. Это были, как правило, выходцы из Средней Азии, с трудом говорившие по-русски. С другой стороны, был и положительный момент. Для них армия - какой-никакой социальный лифт. За два года мы наиболее продвинутых подтаскивали: они начинали говорить по-русски, приобщались к европейской культуре.

Я как-то побывал (1986г.) в Киргизии во Фрунзе (ныне Бишкек), забирал призывников - это другая планета. Ведь показательно: Советский Союз развалился, и эти страны опять погрузились в свой и нам не совсем понятный мир. Нечего лезть со своим уставом в чужой монастырь. Почему сейчас много русских бегут из стран бывшего СССР из Средней Азии? Не нужны мы там.
Вернемся к службе в армии. Я как раз попал на то время, когда становилось понятно, что будущее у нашей страны туманно, а соответственно и у Советской армии его нет. Меня хорошо учили, чтоб не понимать что происходит.

Корр.: - Дедушка как отреагировал?

М. Борозна: - Дед не дожил. Он поздравил меня с окончанием училища. А после сказал моей бабушке: «Надо Марку купить хорошую печатную машинку. Лекции печатать». Дедушка в силу своего возраста даже не подозревал, что идет эпоха компьютеров.

О МУЗЫКЕ, СЕРГЕЕ ШНУРОВЕ 

И О СТРАХЕ ПЕРЕД ИЗУЧЕНИЕМ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА


Корр.: - Служба закончилась. Вы снова встали перед выбором?

М. Борозна: - Никакого выбора не было. Я еще в школе начал заниматься дискотеками. Мне всегда нравилась западная культура. Я всегда был англофилом, что сейчас не модно. Но я всегда считал, и сейчас убежден в том, что знание, как минимум, английского языка необходимо. Пример вам тов. Мутко. Валит так, что отдельное шоу можно делать! Понятно, что Россия - это самое главное место на планете, без нее ничего не происходит и не случается. Но это не совсем так. Мир живет по-другому и мы это доказали своей 70-летней историей изоляции. Цивилизация, если мы в позе, и без нас развивается.

Вообще, знакомство с мировой поп-культурой началось с великолепных: Deep Purple, Uriah Heep, Pink Floyd, Krokus… У нас дома всегда были записи хороших музыкантов. Я знал, что Кобзон - это не самое главное в «рокенролле», да и вообще, совэстраду серьёзно не воспринимал.

Корр.: - И сейчас так же?

М. Борозна: - И сейчас так же. Хотя ничего против них не имею.

Корр.: - А кто Ваши кумиры?

М. Борозна: - В мои годы кумиров уже нет. Мы и сами с усами. Но помню с чего начиналось… Забавно, что старые западные мастодонты в России до сих пор желанны … Они и сейчас собирают полные залы и стадионы! Может, эти музыканты что-то знают эдакое-такое? Музыка, как и путешествия, формируют определенный образ мышления. Нам, калининградцам, несказанно повезло, что вокруг такое разнообразие народов, национальностей. Триста километров - и ты в Риге, Вильнюсе или Варшаве. Шестьсот километров - и ты в Берлине.

Ведь недаром весь цвет русской культуры (дореволюционной) - художники, писатели - едва отучившись, ездили годами по загнивающим Франциям, Италиям, учились изобразительному искусству на руинах античной цивилизации. Ведь они не идиоты. И тот же пролетарский писатель Максим Горький жил на Капри, на одном из самых дорогих островов Италии, пока его Сталин не заманил калачом обратно в СССР, где собственно и зарезал. А Владимир Ильич Ленин, который утопил всю Россию в крови…

Корр.: - … жил в Шушенском в шалаше!

М. Борозна: - Ага! В Швейцарии! Бывал я в тех местах, где он жил. Чтоб мы так все мучились, поедая «Грийер» - швейцарский сырок, и запивая французским винчиком!

Корр.: - А что несли в массы?

М. Борозна: - Рок-н-ролл! Хотя, мне никогда не было интересно миссианство. Интересно было больше самому задавать вопросы и слушать умных людей. Мне на них везло. С точки зрения музыкального оформления, советская эстрада была богата. Но с точки зрения реализации идеи, она была асексуальная, нехаризматичная.

- Возвращаясь к дискотекам. Как со школьной скамьи я начал этим заниматься, так продолжаю до сих пор. И я счастлив. Вы себе не представляете, как мир меняется посредством музыки, какие технологии приходят в шоу-бизнес, какие вещи начинают раскрываться. Это - глобальный мир, в котором все подчинено определенному правилу с одной стороны. И с другой - нет правил. Потому что творчество в чистом виде, порой, вне всяких правил. Если все сделать по правилам - дерьмо получится. Простой пример - Сергей Шнуров (Шнур). Гениальный деятель, я считаю. Весь набор «отрицательных» моментов, а в итоге - мегапопулярность, глубокая философичность и внутренняя свобода. Он - один из показателей правильности.

Корр.: - Он Вам симпатичен?

М. Борозна: - Очень! Я с ним лично знаком. И даже с его разрешения перевел одну из его песен «Дайте бананов» на польский язык. Получилось очень смешно. Он веселился, радовался: «Меня впервые перевели на иностранный язык!»

Корр.: - На какой возраст Вы себя чувствуете?

М. Борозна: - Для меня вообще нет такого понятия. Слава богу, у меня ничего не болит, не щиплет, ничего не жмет. Обувь я ношу по размеру. За это я во многом благодарен службе в армии. Я считаю, что каждый мужчина хотя бы год-полгода должен отслужить.

Корр.: - Но сейчас очень велика разница между той армии, в которой случилось послужить Вам, и той, что сейчас.

М. Борозна: - В той армии, где я служил, была очень большая проблема: дедовщина. Мне было всего 20 лет, сопляк по сути дела еще, но уже при погонах, офицер. И я разнимал дерущихся 25-летних мужиков, кавказцев со славянами, которые «мочились» ремнями так, что от черепов только искры летели. Как замполиту, инженеру человеческих душ, мне приходилось разбираться со всем этим беспределом. Где не было дедовщины, так это в Афганистане. Война. А вообще, я счастлив от того, что занимаюсь делом, в котором разбираюсь. У меня такая профессия…

Корр.: - А какая у Вас профессия?

М. Борозна: - Человек!

Корр.: - О-о-о, это звучит гордо!

М. Борозна: - Это Вы добавили, не я! (Смеется).

Корр.: - Вы - многогранны. Но сами кем больше себя ощущаете: журналистом, телеведущим, шоуменом, актером? Было же и это в вашей жизни!

М. Борозна: - И сейчас есть! На съемочной площадке я - актер. Когда я веду шоу, я - шоумен. Когда веду телевизионный проект, я - тележурналист или телеведущий. Могу и оператором быть, мне нравится эта работа. Я много сам снимаю. Кстати, актер - самая несчастная профессия.

Корр: - А почему же Вы тогда хотите в эту воду войти?

М. Борозна: - Я не хочу!

Корр.: - Но Вы себя там пробуете и Вам это нравится!

М. Борозна: - Я себя не пробую, я там существую тогда, когда это надо. Я не стою в очереди за актерской работой. Вот если ко мне обращаются: «Марк, Вы можете сыграть?» - «Да, могу!» Хотите - сыграю, не хотите - не сыграю!

Корр.: - Вы сыграли немца в документальном фильме Евгения Морозова и Евгения Спивакова «История в людях. Wehlau-Знаменск-Allenberg». Тяжело было разговаривать на немецком языке, учитывая, что в школе изучали английский?

М. Борозна: - Абсолютно нет. В начале 90-х я жил некоторое время в Германии и, даже, учил там язык. Хотя про немецкий язык на память пришла смешная история из детства… В свое время, старшие мальчишки во дворе нас, пацанят, пугали: «Во-о-от, у вас с четвертого класса начнутся иностранные языки!» Мы: «А-а-а!». Они: «Вас будут гонять!» Мы: «А-а-а!». Кто-то из этих придурков, наиболее умный, говорит: «А я знаю, как отказаться от немецкого языка!» Мы: «Как?!» - «Приходишь и говоришь: «А я не буду изучать немецкий язык, у меня на войне дедушку немцы убили!» И от тебя отстанут! Мы: «Да! Четко! Так и скажем: «Дедушку убили!»»…

Но в школе я отправился на английский (про «дедушку» никак и ничего не наплетёшь), а потом в училище у нас был офигенный курс английского языка: «Допрос военнопленного»! Это так прикольно было! У меня никогда не было проблемы с языками. Мне недели две пообщаться с итальянцами, и я заговорю по-итальянски, или по-немецки, по-испански…

ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ИСТОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ, 

КОТЕ МАРУСЕ И СЛАВЕ


Корр.: - Когда заканчивается рабочий день, Вы возвращаетесь домой, открываете дверь своей квартиры и …

М. Борозна: - Я надеваю черный плащ, зажимаю руку в кулак и несусь навстречу звездам! На самом деле, в последнее время меня интересуют нюансы альтернативной истории цивилизации. Сейчас есть интересные материалы по формированию общепланетарного характера, масса информации, которая подталкивает к мысли, что мы - модифицированный продукт, что кто-то нами позанимался. Есть определенные черты в некоторых остатках мега древней архитектуры, подтверждающих это. С этими источниками информации интересно работать. Если говорить об истории Европы, то в Инете есть инфа по всем интересующим вопросам. От Тамплиеров с Тевтонцами до масонов с чревовещателями.

Корр.: - Это и есть ваш отдых после рабочего дня?

М. Борозна: - Один из. Люблю приходить к моему товарищу, одному из культовых барменов, из вагонковских, он сейчас в «Редюите» работает, выпить кружечку пивка, съесть тарелочку соляночки под хреновушечку, пообщаться.

Корр.: - В тапочках домашних ходите?

М. Борозна: - Я дома босиком хожу.

Корр.: - Домашние животные есть?

М. Борозна: - Обожаю домашних животных, но завести своих не могу. На них надо время. А вот моя матушка была кошатницей. Однажды она подобрала котенка: «Иду с работы, - говорит, - комочек такой выкатился. У него не было даже сил мяукать». Назвали Марусей. А потом Маруся выросла и у нее вдруг выросли яйца. И кошечка превратилась в настоящего котяру - короля помойки. Я всегда ржал над ним. Маруся жил своей жизнью. В часов десять вечера он подходил к двери квартиры и истошно мяукал. Матушка: «Что, мерзавец, шлюха ты! Все нормальные дома сидят, телевизор смотрят! Иди, чтоб глаза мои тебя не видели!» «Мяу!» Кот уходил гулять и часов в шесть утра возвращался.

Представьте. Заходит Маруся: ухо ободрано, уса нет, клок шерсти выдран. Не глядя по сторонам, не обращая ни на кого внимания, он идет к своей миске, зная, что там его ждет еда. Вторая часть ритуала. «Ну что? Дали тебе по усам?! Ты - шлюха, кобелина!» Кот: «Мяу!!!» Мол, не тебе меня судить! Матушка: «И не проси меня больше ни о чем, не дам!» И режет на столе мясо. А тут из-под стола коготь такой просовывается и - цап-цап! И вот в таком ключе они выясняли отношения. Матушка - за нравственное воспитание личности, кот Маруся - за помоечные и дворовые ценности. В таком единстве, единении противоречий эта жизнь проходила. Это было целое шоу.

Мне кажется, они друг на друга очень ценили, даже как-то влияли что ли. Очень показательный момент. Если, не дай бог, матушка заболевала чем-то, кот с ней сидел. Однажды у нее заболел желудок. Кот пришел, сел на это место, стал топтаться. Через полчаса боль ушла. Вот такой кошара был.

Корр.: - Когда Вы поняли, что не Вы на имя, а имя уже работает на Вас?

М. Борозна: - Нет такого! До сих пор одно из самых больших испытаний для меня - это проведение свадьбы. Ощущение - под ложечкой сосет. Самое ответственное, что может быть. У людей праздник, единственный раз в жизни. Его нужно сделать так, чтобы было ощущение, что он - только для них. При всех традиционных элементах, но при этом - неповторяющийся. Это же не просто - вышел на полчаса-час… Я работаю по 6-8 часов. И все на тебе, ты - хребет!

Корр.: - И после этого Вы утверждаете, что приглашают не Марка Борозну, а просто одного из ведущих свадеб? Вы - достаточно известная личность в Калининграде. И когда Вас приглашают, знают кого. Знают, что все будет на высшем уровне, интересно, эксклюзивно.

М. Борозна: - Поверьте, с другой стороны, и я стараюсь каждый раз. Я в паре работал и со звездами, в том числе, и первой величины. Не все так относятся. Некоторые просто делают одолжение. Есть одна дурацкая присказка: «Десять минут позора - 100 долларов в кармане!» Терпеть ее не могу.

Корр.: - Нет чувства усталости?

М. Борозна: - Слава богу, нет. Я люблю поозорничать, подурачиться. Как дурака валял лет в 20, так и сейчас. Обожаю о. Ибицу, там нормальных людей вообще нет.

О МАНЬЯКЕ-КРАЕВЕДЕ, СЕКАСАХ-КОСЕКАСАХ 

И МАЛЬЧИКЕ ПО ИМЕНИ ГАНС


Корр.: - Вы увлекаетесь краеведением. В одном из интервью назвали себя «маньяком-краеведом». Откуда такое увлечение?

М. Борозна: - Это на генетическом уровне. Ничего не бывает случайно. Я всегда интересовался историей. В школе у меня по математике была тройка, а по истории всегда четыре-пять. Я до сих пор думаю, что secons и cosecons - это ругательства.

Корр.: - С какого времени Вы в Калининграде?

М. Борозна: - Мне было четыре года, когда отца перевели в Калининград. К сожалению, я уже не застал стен замка «Кенигсберг». Только фундамент, но и это производило впечатление.

Корр.: - Как Вы относитесь к идее его восстановления?

М. Борозна: - Что такое замок «Кенигсберг»? Это - культурная доминанта. С этого места началась жизнь нашего города в 1255г. В замке «Кёнигсберг» был зал московитов, названный в память о связях с Русью! Тут сам Пётр Великий выкушивал шнапсу, да простят меня трезвенники и язвенники, с другом Фридрихом. Пусть, частично, но восстановленный, он может быть, той нотой, той точкой соприкосновения двух культур и символом некоего глубинного сакрального примирения нашего народа с немецким. Многие скажут: «Не надо новодела!» Никто не говорит, что нужно восстановить весь замок. Надо его хотя бы обозначить, хотя бы фасадную часть, башню. Для потомков. Через сто лет так уже никто не скажет. То, что есть сейчас - это припары для унылых.

Я считаю, что городу нужно вернуть его историческое название. Калининград - это чистейшая идеологическая задумка построения советского города. В Калининграде, например, в совковые времена, что сейчас дичь дикая, жёстко пресекались любые попытки религиозной деятельности. Храмы, в которых теперь горожане венчаются, крестятся и отпевают родных, целенаправленно пытались сносить и уничтожать. Те, что остались - это случайность: или не успели, или превратили в спортзалы. Ужас. В Таллинне в те же годы в моей альма-матер на лекциях нам приводили в пример Калининградскую область, как самую передовую, потому что, мол, нет попов (священников).

Кстати, как личность тов. Калинин очень сомнительный пассажир. Он лично подписывал расстрельные списки тех людей, которые теперь посмертно реабилитированы и вновь, вдруг, уважаемы. Его невинную жену чекисты упекли в тюрягу, а Калинин в это время в усы благодарно целовал тов. Сталина. Ужас. Даже сейчас Калинин в виде памятника стоит-идёт спиной к православной часовне, типа, мол, ломитесь отсюда, товарищи, а то когда вернёмся, всех вас, богомольников, посчитаем-постреляем-изведём. Смешно. Опять же, что характерно: СССР только «крякнул» и город Калинин тут же со всей пролетарской прытью переименовали в Тверь. И все ходят там теперь довольные.

Калград результат советского мышления. Нет СССР. Рухнул Советский Союз! Поверьте, не вернется! До Калининграда здесь был Кенигсберг. И Кенигсберг в 1758 году уже был в составе России. Есть Имперский Елизаветинский герб. Елизавета, на секундочку, дочь Петра Великого, герб того времени очень красивый! Ещё факт: жители Кёнигсберга, сами, без боя отдали город Российской короне. Кант лично писал Матушке Елизавете прошение о ректорстве в университете. Кстати, Фридрих II Великий презирал Кёнигсберг за историю с добровольным Российским подданством. А кёнигсбержцам было начихать на это. Название Кенигсберг уберет многие вопросы. Это будет понятно.

И будет такая вещь: немецкий мальчик Ганс подойдет к своему дядюшке Фрицу и спросит, мол, почему в России есть город Кенигсберг с немецким названием? Тот ответит: «Видишь ли, Ганс, в свое время в Германии пришел к власти нехороший товарищ Гитлер и на нашей немецкой судьбинушке расписался своим человеконенавистническим почерком, хотел извести Русь… Не получилось. Пришел былинный советский солдат во-неметчину и высек негодяя до смертельных волдырей, за что ему наше данкешёнъ! Теперь это - российский город. Вечное напоминание: чем больше замах - тем больнее отдача!» Ещё раз повторюсь, что этот город не был куплен. Этот город - военный трофей! Есть медаль «За взятие Кенигсберга», нет медали «За освобождение Калининграда». Этот город - честь и слава советского солдата. Кенигсберг - трофей, и мы должны гордиться им, а не стыдливо убеждать кого-то, хотя в это никто и не верит, что нам-де нравятся хрущёвки и заброшенный Дом Советов!

Я думаю, что можно было бы оставить современное название области - Калининградская. Все были бы довольны - и поклонники советского периода, и друзья кота Мура, и кантианцы: город Кёнигсберг Калининградской области. Уверен: время все расставит на свои места. Весь этот лубочный патриотизм, всё наносное, надуманное - все это отойдет. Времена сейчас, к сожалению, не самые простые, но и это все пройдет. Почему надо вернуть название городу? Во-первых, вернуть историчность. Во-вторых, это покажет миру нашу цивилизованность, к нам будет больше доверия, а нам доверие необходимо. С соседями нужно жить в мире. С соседями необходимо договариваться. Какими бы они ни были: маленькими, ворчливыми, закомплексованными и обидчивыми, старенькими и горбатенькими, но с ними нужно договариваться.

ОБ «УНИВЕРСАЛЕ», ВНЕБРАЧНЫХ ДЕТЯХ И «КАСКАДЕ», КОТОРОГО НЕТ


Корр.: - Сейчас очень многие переезжают в Москву, делают карьеру. Вы никогда об этом не задумывались?

М. Борозна: - Я два года жил и работал в Москве. Пригласили меня и моего товарища, он до сих пор там и глобально счастлив. В качестве режиссеров мы делали телевизионный проект «Разговор запросто» - предвыборная программа кандидата в президенты Мартина Шаккума. Потом я работал в Becar Records. Сложилось так, что аккурат перед дефолтом 98-го мне предложили хорошую работу в Калининграде - раскручивать клуб «Универсал». И я вернулся. Четыре года я занимался клубом, о чем совершенно не жалею. Занимался дискотекой, пока клуб не превратили в провальное варьете.

Связи в Москве мне тогда очень пригодились. Мы привозили сиявших и восходящих звезд. Здесь впервые побывала Земфира. Она совершенно обалдела от того, что в 18-й школе нашла свою первую учительницу. Сохранилась фотография, на которой я, а на фоне надпись: «Спасибо за учительницу!» «Дискотека Авария» едва появилась, мы ее сразу привезли. Группа «Плазма» произвела здесь настоящий фурор. Нагиев с Ростом у нас были, про Гарика Сукачева я уже и не говорю, Кузьмин, Чичерину тоже вовремя привезли. «Муммий Тролль» и всякое такое…

Корр.: - В чем секрет долголетия проекта «Марципаны»?

М. Борозна: - Нет никакого секрета. Мы как те казахские акыны: что вижу, о том пою. Мы никогда не приглашаем на передачу официальные лица. Никаких официальных событий мы не освещаем. Мы освещаем жизнь, которая сокрыта от официоза. Показываем обыкновенных необычных людей, такие же события. Берем человека или движуху какую и раскрываем это, наслаждаемся общением. Это безумно интересно. В этом куча всякого смысла.

Корр.: - А какого Марка Борозну еще никто не знает?

М. Борозна: - Ну, кто же Вам скажет? Я собираю портреты красивых женщин, написанные маслом. Сам пробовал, но кроме курицы на трех лапах, больше ничего не получается.

Корр.: - Как Вы думаете, лет через 10-15 кем будете?

М. Борозна: - Губернатором острова Барнео!

Корр.: - А построить дом, посадить дерево, вырастить сына?

М. Борозна: - Во-первых, я сугубо урбанистическое животное. Не представляю, как это - жить как выхухоль, ходить по дому и: «У-у-у-у!». Во-вторых, деревья есть. В-третьих, у меня уже есть дочь, самостоятельная, живет своей жизнью. А может, и сын где-то бегает по просторам России, протягивает ручки к красивой женщине: «Mom, wo unser Vater?»

Корр.: - А почему он бегает в России, но говорит по-немецки?

М. Борозна: - Подловили. Не патриотично! Моделируем. Пусть так: где-то сейчас на ривьере в Провансе бегает маленький, черноволосенький, но голубоглазый мальчуган и на чистом французском спрашивает у мамы, не русский ли его папа.

Корр.: - А все-таки - кем?

М. Борозна: - Губернатором! Почему когда я говорю правду, мне не верят?! «Борозну - в губернаторы! Будем жить бедно, но весело!» (Это Андрей Левченко придумал, кстати…) Это же лучше, чем бедно и грустно, правда? Для серьёзных людей поясняю - ШУЧУ. Можно?

Корр.: - «Каскад» по-прежнему будет в Вашей жизни?

М. Борозна: - Я поймал себя на мысли, что 12 апреля 2017 года будет 25 лет со дня первого выхода канала в эфир. Сам по себе «Каскад» - это был такой крутой, познавательный, образовательный период в жизни.

Корр.: - Почему «был»?

М. Борозна: Потому что уже нет в перископе и обойме тех людей, которые стояли у истоков, которые были идейной составляющей. «Каскад» - это было содружество, сотворчество единомышленников. Я Ольгу Котовскую часто вспоминаю. Она была хорошо образованна. Выпускница ЛГУ. С одной стороны, она была журналистом и филологом с очень подвижным умом, наставником. С другой стороны, я не помню, чтобы она деспотически вмешивалась в процесс. Она очень повлияла на меня.

Действительно: с кем поведешься, от того и наберешься. Нет более интересной профессии, чем телевизионщик. Телевизионный мир - наркотик. Кто однажды попал в телевизионную среду, никогда уже оттуда не вернется. Из этой долины никто еще не возвращался. В этом плане я иногда счастливый человек! Живу, как могу - нравится. А вообще, лет через пятнадцать надо прибомбить какой-нибудь небольшой экваториальный остров, три на четыре квадрата и построить там свою республику.

Корр.: Спасибо, Марк, за беседу.


Майя БЛИНОВА 

«Новый караван»

Фото из личного архива Марка Борозны


481

Популярное

Ксения ДЕМИДОВА (Россия 24): «И родившись на Камчатке, можно покорить Москву»
Эксклюзивное интервью известной телеведущей калининградскому порталу Caravan.su
Телеведущий Стас НАТАНЗОН: «В журналистике главное - думать»
Один из самых известных репортеров России дал эксклюзивное интервью «Новому каравану».
Валерия АЛЁХИНА, калининградка и корреспондент НТВ: «Журналист должен менять мир»
Калининградка на НТВ. Молодая, дерзкая, трудолюбивая и амбициозная.