Арестованный журналист Игорь Рудников: «В Лефортово меня пытались убить».

28 Сентября 2018 02:13


В среду, 26 сентября 2018 года, в Центральном районном суде Калининграда прошло первое заседание по уголовному делу в отношении учредителя газеты «Новые колёса» Игоря Рудникова и бывшего замполпреда президента России Александра Дацышина.

 

Звучит как абсурд, но их обвиняют в вымогательстве 50 тысяч долларов у руководителя Следственного управления СК РФ Виктора Леденёва. С ноября 2017 года оба обвиняемых находятся под арестом: Рудников - в следственном изоляторе, Дацышин - в своём особняке в Светлогорске.

 

На первом процессе судья Людмила Сагий решала только один вопрос - о мере пресечения обвиняемым. И, несмотря на все убойные доводы защиты, оставила Рудникова в СИЗО ещё на полгода - до 11 марта 2019.

 

Домашний арест Дацышина «слуга Фемиды» продлила до 17 марта 2019, правда, максимально его смягчив. Бизнесмену теперь официально можно гулять в пределах Светлогорска, ездить в Калининград к своему адвокату, звонить близким, получать и отправлять письма, пользоваться интернетом...

 

По сравнению с положением журналиста Игоря Рудникова это не жизнь, а просто кайф! Хотя по ст. 163 ч. 3 п. б УК РФ (вымогательство в особо крупном размере) обоим фигурантам грозит одинаковое наказание - от 7 до 15 лет лишения свободы.

 

Зал суда не вместил всех желающих, но журналисты туда прорвались. Подробные репортажи опубликовали, например, порталы «Русский Запад» и «РуГрад».

 

Портал Caravan.su тоже присутствовал на этом заседании, которое длилось целых четыре часа. Наш корреспондент сделал фоторепортаж, но текст мы решили опубликовать не свой, а тот, который разместил у себя на сайте газеты «Новые колеса» Алексей Малиновский. Без правок и сокращений.

Это подробное выступление арестованного калининградского журналиста Игоря Рудникова. Читаем...



 

МАСШТАБНАЯ ПРОВОКАЦИЯ

 

Игорь РУДНИКОВ: - Уважаемый суд! Основной аргумент следствия и прокуратуры, настаивавших на моём содержании под стражей, - тяжесть обвинения, придуманного этим же следствием и поддержанного прокуратурой.

 

Между тем, всем ясно, что обвинение совершенно абсурдное: журналист вымогает деньги у генерала - руководителя самой могущественной силовой структуры в России, поручения которой выполняет даже ФСБ. В такое обвинение просто невозможно поверить!

 

Зато ст. 163 УК РФ позволяет держать журналиста в тюрьме без доказательства вины. Этим обвинением следствие всякий раз шокировало суд, добиваясь сначала ареста, а затем продления срока содержания под стражей. На вопрос, где доказательства вымогательства, следствие каждый раз отвечало: “Потом покажем!”

 

Ну вот, в мае 2018 года, следствие окончено. Читаем материалы уголовного дела - доказательств вымогательства нет! Зато присутствует подтверждение того, что против меня была организована масштабная провокация. Её осуществил лично генерал Леденёв, которого я разоблачил в коррупции.

 

Леденёв - человек, профессионально владеющий оперативными и следственными знаниями, навыками, опытом, полномочиями, аппаратом подчинённых сотрудников. Леденёв действовал с такими же специалистами из управления ФСБ по Калининградской области.

 

ДЕПУТАТ ХОДИТ ПО ГРАНИ

 

- Сейчас прокуратура опять выдвинет аргумент: «Предъявлено обвинение в особо тяжком преступлении…». Конечно, как такого человека можно держать на свободе?! Поэтому позвольте привести две цитаты из материалов дела.

 

Цитирую генерала Леденёва (извините - без ненормативной лексики).

 

Том 13, лист дела 140.

 

- Я поехал с председателем Следственного комитета встретился. Он говорит: «Что ты, не можешь разобраться с каким-то депутатом областной Думы там, на месте?»

Я говорю: «Но дело в том, что с ним как можно разобраться, если он ходит по грани? Он же не переступает эту грань! Он пишет прямо по острию ножа».

Председатель СК отвечает: «Решай сам».

 

Том 13, лист 177.

 

Леденёв говорит:

 

- Мне сказали так в комитете - на месте закрывай вопрос. Чтобы вот эта писанина вся прекратилась. Я говорю: «Хорошо, я решу его самостоятельно».

 

Том 4, лист 106.

 

Леденёв говорит:

 

- Я ждал посредников Рудникова (с выходом) на меня. Но вынужден был сам предпринять действия в сторону мирного урегулирования данного вопроса…

 

Том 2, лист 30.

 

Леденёв признаётся, что был инициатором:

 

- Тут ходоки не пошли. Тут я уже пошёл. Как решать вопрос…

 

(Привести ещё одну цитату Леденёва судья Сагий Рудникову не разрешила).

 

 

ЗАМОГИЛИТЬ В ТЮРЬМЕ

 

- Где же тут вымогательство? Факты таковы: денег я не получал, нигде никогда о деньгах, о долларах, о 50 тысячах не говорил. Это подтверждается материалами уголовного дела! Но я сижу в тюрьме. А Леденёв изобличён в коррупции (доказательства этому находятся в материалах уголовного дела), но признан потерпевшим. Что не удивительно - расследование проводил бывший подчинённый Леденёва, обязанный ему продвижением по службе (Андрей Кошелев, - прим. ред.).

 

Их общая цель - уничтожить меня. Не удалось убить наёмным убийцам - надо замогилить в тюрьме, навсегда закрыть рот журналисту. Это месть, это страх… Что может открыться связь между заказчиком покушения на меня и Леденёвым.

 

Сначала был расчёт, что я не доживу до суда, загнусь в СИЗО. В Лефортово была предпринята попытка убить меня. Этим занимался сотрудник ФСБ. Я знаю его фамилию, звание, должность. Он из Калининградского управления ФСБ. Пытался ликвидировать меня руками арестованных, а сам сидел в кустах - боец невидимого фронта. Но если ты так ненавидишь журналиста Рудникова, приди в камеру, без маски… Застрели меня! Это тоже будет убийство, но не такое подлое. К счастью, не случилось.

 

ФСБ ПРОДОЛЖАЕТ «ЛЕПИТЬ»

 

- Что им теперь делать? Как убедить, что на свободе, даже под домашним арестом, я скроюсь от суда, займусь преступной деятельностью, начну угрожать свидетелям… и, таким образом, оставить меня в тюрьме?

 

На выручку Леденёву и прокурору снова приходит ФСБ - некие таинственные сведения старшего лейтенанта Костюченко. Цитирую рапорт чекиста, которым он пугает суд:

 

«В настоящее время Рудников регулярно поддерживает контакт со своей матерью - Рудниковой Раисой Васильевной, проживающей в Латвии...»

 

Сотрудник ФСБ умышленно скрывает, в чём выражается этот «контакт», но вывод делает однозначный:

 

«Рудников может скрыться за рубежом, может оказать воздействие на свидетелей и потерпевших, сфальсифицировать документы...»

 

Бред и глупость! Во-первых, потерпевший по делу - один. Во-вторых, ФСБ изъяло у меня все паспорта и документы. Забрали даже деньги моей матери-пенсионерки, предназначенные на лечение и лекарства! Без документов никуда из Калининградской области не уехать - всюду границы. А контакт с моей 80-летней мамой заключается в переписке, которую читают цензоры СИЗО и ничего противозаконного в ней не обнаруживают.

 

С октября 2017 года я не видел и не разговаривал со своей мамой. Это прекрасно известно сотрудникам ФСБ, но они продолжают «лепить» - это выражение генерала Михайлюка, начальника УФСБ, который мне его озвучил.

  

КАК ДЖЕЙМС БОНД

 

- Однако если у суда всё же возникнут сомнения, чекист Костюченко достаёт из рукава очередную «краплёную карту». Цитирую:

 

«В ходе сопровождения данного уголовного дела получена оперативная информация, что указанное лицо (Рудников) возможно имеет паспорта - в том числе, иных государств, оформленные на другие имена и фамилии, которые до настоящего времени не установлены». То есть я как Джеймс Бонд!

 

Понимаете, какие аргументы приводит ФСБ? «Возможно», но «не установлено»!

 

Следуя такой логике, я могу сказать, что, возможно, старший лейтенант Костюченко придумал этот рапорт в интересах коррумпированных генералов, высосал из пальца информацию, чтобы опорочить меня в глазах суда.

 

Но я сошлюсь на статью 108 УПК РФ. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности - результаты оперативно-розыскной деятельности. 


В исключительных случаях эта мера пресечения (заключение под стражу) может быть применена при наличии одного из следующих обстоятельств: обвиняемый не имеет постоянного места жительства в РФ, его личность не установлена, им нарушена ранее избранная мера пресечения, он скрылся от следствия или суда.

 

Ни одно из этих обстоятельств не имеет ко мне никакого отношения! Это факт.

 

ПРИШЕЛ В ТРУСАХ

 

- Я живу в Калининградской области с 10 августа 1986 года. Личность моя установлена. Никаких документов на другие фамилии, у меня нет и в принципе быть не может. Меру пресечения я не нарушал. Жалоб и замечаний из СИЗО не поступало. От суда не скрывался. Более того, как указывает следователь Кошелев, 2 ноября 2017 года я сам добровольно явился в управление ФСБ к нему на третий этаж...


Представляете, в 6 утра Кошелев сидит в ФСБ, и тут я в дверь стучу! Правда, в одних трусах... Без повестки, без звонка - сам к нему пришёл.

 

Руководитель Следственного управления СК РФ Виктор Леденёв

 

Таким образом следствие подтверждает, что умысла скрыться у меня нет. Напротив, когда предъявлено такое обвинение, моё единственное желание - доказать свою невиновность, свою правоту. Я хочу участвовать в суде. Это не мой формат - бегать и скрываться. В Калининграде прошла большая часть моей жизни. И я буду отстаивать своё имя и репутацию, сколько бы меня ни держали за решёткой.

 

ИМПЕРИЯ ЗЛА

 

- Согласно постановлению Верховного суда РФ №41 (о правилах применения мер пресечения), все вопросы, связанные с избранием и продлением меры пресечения должны решаться с позиции презумпции невиновности. Моя вина в суде не доказана! То есть Верховный суд говорит: почему Рудников сидит за решёткой? Что он тут делает? Вот если его признают виновным, тогда - да...

 

В связи с этим я задаю себе вопрос: отдают ли себе отчёт все эти силовики, настаивающие на тюрьме для журналиста без каких-либо на то оснований, что таким образом они демонстрируют всему миру, как в России коррумпированные генералы попирают свободу слова и вытирают ноги о Конституцию!

 

Арест журналиста убивает не только конкретного человека. Он убивает Россию как государство. Уничтожает доверие к стране, формирует образ России как «Империи зла», где нарушаются элементарные права человека, где нет закона, где жертвой произвола может стать каждый… А потом у нас говорят о десяти миллионах туристов!

 

ФИЗИЧЕСКАЯ ПЫТКА

 

В августе я получил ответ следователя Кошелева. Он отказался приобщить к материалам дела не только сведения о моих государственных наградах, но даже медицинские документы, отражающие состояние моего здоровья. Следователя и прокуратуру устраивает справка из медсанчасти СИЗО, где меня не обследовали. Там элементарно нет соответствующего оборудования. Ограничились простым осмотром - померили давление (150 на 100) и написали: «Практически здоров».

 

Хотя после открытой черепно-мозговой травмы у меня повреждены сосуды головного мозга, что относится к списку заболеваний, утверждённом правительством РФ. С таким заболеванием запрещено держать человека в тюрьме. Но эта норма в моём случае игнорируется. То есть, арест превращается не только в психологическую пытку, но и в физическую.

 

Также УПК РФ предписывает при определении меры пресечения учитывать личность обвиняемого. Но следователь Кошелев (при молчаливом согласии прокуратуры) сделал всё возможное, чтобы в уголовном деле не появилась объективная информация.

 

А обо мне, кроме фальшивого обвинения, есть, что сказать. Сказать и увидеть, что я не представляю опасности для общества. Что нет нужды держать меня за решёткой. Я не убийца, не насильник, никогда не был судим.

 

Напротив! Я 13 лет прослужил в Вооружённых силах, офицер. 36 лет занимаюсь журналистикой. 22 года - редактор газеты. 21 год был депутатом.

 

Кстати, упоминание о том, что я был депутатом, почему-то вызывает у следователей и прокуроров особое раздражение. Хотя я знаю, почему. Все понимают, что депутатов не назначают - их выбирают люди. Так вот: меня избирали пять раз подряд на одном и том же округе. Десятки тысяч людей голосовали! И закон требует учитывать их мнение.

 

СТРАШНАЯ ЦЕНА

 

- Конечно, можно сказать: «Подумаешь, упекли в тюрьму журналиста!»

 

«Пусть посидит!» - сказал в этом здании прокурор Гринь 3 ноября 2017 года.

 

Ну, посидел я. Ну, ещё (если он так хочет) буду сидеть. Но несколько лет назад так же говорил прокурор, который требовал держать в тюрьме юриста Сергея Магнитского. Что произошло потом - вы все знаете. Сергей Магнитский умер в камере СИЗО. Россию покинули сотни тысяч людей, а против страны ввели жёсткие санкции, которые разрушают её экономику.

 

А казалось, всего лишь одно постановление о продлении срока содержания под стражей! Вот страшная цена, которую приходится платить всем. Вот что происходит, когда закон в руках следователя, прокурора, судьи - превращается в дышло.

 

Я прошу представить суду доказательства того, что я скроюсь, что я буду препятствовать правосудию, заниматься преступной деятельностью. Не предположения, не абстрактные заключения, не гадания на кофейной гуще, а конкретные доказательства, как того требует закон! Докажите, что я буду оказывать давление на свидетелей, фальсифицировать документы, уничтожать вещественные доказательства…

 

Содержание под стражей - это ограничение моего права на защиту. У меня на иждивении 80-летняя мама, которой необходим уход и помощь. У меня есть жильё в Калининграде, есть постоянное место работы. Не вижу оснований держать меня под стражей. Если только это не преследует иные цели, которые не предусмотрены законом - давление, пытка, истязание… Закончилось предварительное следствие, все материалы собраны. И теперь только суд будет решать, что истина, а что - нет»


Алексей МАЛИНОВСКИЙ 

 

Источник: 27.09.2018 | НК №594




237

Популярное

На Медиафоруме ОНФ калининградским журналистам слова не давали

Как журналисты портала Caravan.su за «Правдой и справедливостью» к Путину ходили.

Владимир Путин 2 марта 2018 года посетит медиафорум ОНФ в Калининграде
Президент России встретится де с журналистами региональных изданий.
Заткнуть не получилось. Вышел свежий номер «Новых колес»
Оппозиционное издание вышло с серией материалов о задержании и аресте своего главного редактора.