Георгий БООС: «Я из власти ушел красиво, чисто»

07 Октября 2016 17:47

Бывший губернатор Калининградской области, президент холдинга «БЛ групп» о своих мотоциклах, дружбе с «Ночными волками», Юрии Лужкове, бонапартизме и отношении к власти.

Корр.: - Мотоциклы - популярное увлечение власти и тех, кто около власти. Конечно, не дзюдо и не хоккей, но в Севастополь принято ездить элитными мотогруппами... Как я вижу, мотоциклов у вас много.

Георгий БООС: - Ну, несколько. Здесь в гараже стоит Suzuki Bandit и Honda - модель не назову, но это была лучшая модель 2001 года в своем классе для кольцевых гонок, 1300 куб. см - объем двигателя, мощная машина.
Остальные попроще. Я начинал когда-то ездить на старой «Яве» 3050. Это была «Ява» моих родителей. Они купили этот мотоцикл на декретные деньги, на декретные от моего рождения. Как я говорил: «На меня купили». И потом, когда я вырос, родители отдали мне этот мотоцикл. Мне 17 лет было.

Корр.: - А родители катались?

Георгий БООС: Да, они и меня возили в корзинке грибной. Потом, когда я подрос, они меня сажали между собой. Мне было лет пять, когда отец посадил меня на бензобак и первый раз дал мне порулить. А в 12 лет посадил одного на мотоцикл, отпустил, и я поехал. Я не мог дотянуться до земли, ноги не доставали, и поэтому остановиться не мог. Ездил по поселку, пока отец сообразил, что я не остановлюсь, бегал по поселку искал меня, а я ездил по поселку и искал его.
Это был мой первый мотоцикл, он ломался, я его ремонтировал и ездил на нем до самой аварии.

Летом 1985 года попал в сильнейшую аварию, врезался в грузовик «Овощи-фрукты» - он внезапно решил развернуться через две сплошные. Как сейчас помню, на улице Карла Маркса в Мытищах. Мне повезло, что у «Явы» здоровенный профиль. Это меня спасло - я не упал под колеса.

Корр.: - Но ездить вы не бросили.

Георгий БООС: - Нет, я даже попробовал выправить раму. Когда я учился в институте, параллельно работал на трех работах, одна из них - дворник. И у меня в дворницкой стояли огромные тиски и верстак. Я зажал в эти тиски раму, но тиски сломались.

Потом, уже после армии я в таксопарке в горячей кузне разогрел раму и на горячую ее вытянул. У меня этот мотоцикл есть до сих пор. На заводе стоит, иногда его выкатываю. Но больше держу как ретропамять.

Корр.: - Считается, что у мотоциклистов самая высокая смертность, выше, чем у испытателей.

Георгий БООС: - У меня был школьный друг, у него дядя был директором крематория, и каждый раз, когда мы виделись, он говорил: «Ну что, жив еще, полуфабрикат?»
Но что уж. Я вырос на мотоцикле и без этого адреналина мотоциклетного не очень представляю свою жизнь.

Во-вторых, это ощущение свободы полной, когда ветер в лицо, когда скорость бешеная и ты на мотоцикле маневрируешь, особенно когда ты ложишься в поворот так, что цепляешь выхлопной трубой за асфальт. Это особое чувство.

Корр.: - А куда вы ездите? Что это за маршруты?

Георгий БООС: - На работу иногда. Я ездил в Госдуму на мотоцикле, когда был там. Это быстрее значительно, чем на машине.

Когда я был губернатором в Калининградской области, ездил на работу в администрацию, заезжал во внутренний двор, ставил там мотоцикл, а в кабинете уже переодевался в костюм. За грибами ездил. Нет, в спортивных заездах я не участвую. Без подготовки на необорудованных трассах сложно. Любая колдобина смертельна. И песочек на дороге смертелен.

Корр.: - А вы ездили в Крым с «Ночными волками»?

Георгий БООС: - Да.

Корр: - Вы дружите?

Георгий БООС: - Я иногда приезжаю к ним на базу в Мневники, поскольку я с ними дружу с давних пор. Когда-то они делали в Подмосковье под Щелковом в чистом поле слет байкеров. Просто тусовка: палатки, костер. Они сами меня нашли и предложили принять участие в этом слете. Я поехал. Так мы познакомились. Это был, наверное, год 1995-й, 1996-й. Потом они и в Калининграде делали байк-шоу два или три раза, плюс мы с ними делали мотопробеги. Я тогда придумал мотопробег на 9 Мая, на кладбище советских солдат в Польше. За этим кладбищем никто не ухаживал, и настроение у поляков было не очень дружественное ни в отношении этого кладбища, ни в отношении советского периода.

Хирург с «волками» приехал в Калининград, а по дороге к ним по пути из Беларуси и из Литвы присоединились немецкие байкеры. В Польше нас встречали польские байкеры, колонна была в несколько километров. В итоге польские власти поставили военный караул, был военный салют, то есть все военные почести оказали погибшим солдатам. Ну и привели все там в порядок. И такие бывают пробеги. Хирург работал фельдшером на скорой помощи. Поэтому Хирург, да, он всегда был патриотичен, это не новое.

Корр: - Я правильно понимаю, несмотря на то что вы с ними дружите, в сам клуб не входите?

Георгий БООС: - Я не вхожу ни в какой клуб. Если вы хотите ездить на мотоцикле, вам необязательно для этого вступать в какой-нибудь клуб. Но люди вступают часто - это ведь клуб по интересам, с осознанием своего братства с такими же, как ты. Там, кстати, есть и девушки-байкерши, и довольно много. У них целое отделение «Волчицы». Серьезно.

Корр.: - Когда вы ушли из власти, многие вас потеряли. И интересуются, чем вы сейчас занимаетесь.

Георгий БООС: - Я вернулся в свою компанию «Светотехника», которую когда-то создал, до того как ушел в политику. Я, собственно, ее сам и возглавлял. Я не занимаюсь текущими делами оперативного характера, занимаюсь стратегическими вопросами развития своей компании. И, собственно, этим я сейчас и развлекаю себя. Параллельно меня убедили возглавить кафедру в Московском энергетическом институте, кафедру базовую, которую заканчивал мой отец, я заканчивал, моя старшая дочь закончила. И половина ведущих специалистов нашего холдинга закончили эту кафедру. И я ее теперь возглавляю. Еще есть общественная нагрузка - был председателем совета директоров МРСК, потом «Российских сетей». Сейчас председатель общественного совета агентства Росавтодор.

Корр.: - Ваша компания, насколько я понимаю, начиналась как семейная и как научная.

Георгий БООС: - Научно-производственная. Она и сейчас такая. В холдинг входит кроме заводов - а их в России пять и один в Германии - научно-исследовательский институт им. Вавилова, большое количество строительно-монтажных и эксплуатационных предприятий, проектный институт «Светопроект» и обеспечивающие структуры, такие как, например, «Светотранс» - это предприятия по транспортному обеспечению. Довольно большое предприятие. Только тяжелой техники около 400 единиц. Я сам из этой отрасли, мои родители из этой отрасли, мой дед последние 20 лет проработал в этой отрасли. Поэтому компанию я создавал по специальности, по профилю. Она была задумана как компания замкнутого цикла, где все делается внутри.

Корр.: - А вы жалеете, что больше не работаете во власти, или, наоборот, испытываете облегчение?

Георгий БООС: - Когда я был губернатором, у нас были дни Калининградской области в Вильнюсе. И в центральном концертном зале был заключительный концерт. Выступал ансамбль «Бархатный сезон», и, поскольку я с ними давно дружу и периодически бывает, что мы с ними где-то поем, они решили такой выдать экспромтик и вызвать меня на сцену. Я что-то спел с ними, и мне предложили, чтобы я еще спел. Я беру гитару у солистки и собираюсь начать песню, как кто-то на галерке выкрикнул: «И это губернатор?» Я ответил первое, что пришло мне в голову: «Губернатор я временно и случайно, а это состояние души».
И вообще чем дольше ты отстоишь от власти, тем меньше аргументов ты находишь в нее вернуться.

Корр.: - На финише вашего губернаторства в Калининграде была мощная протестная акция, одна из самых массовых перед Болотной.

Георгий БООС: - Мы с этим митингом и его организаторами нашли общий язык и все очень быстро успокоили. В основном это были вопросы местного муниципального уровня, у них выросли коммунальные тарифы.

Корр.: - Там была и политическая история про повышение транспортного налога, спущенное вам из центра. То есть Москва его ввела, а потом сама же подала назад.

Георгий БООС: - Центр его не просто ввел, а обязал все регионы поднять его. И объявил, что тот, кто не поднимет, на дополнительный трансферт может не рассчитывать, несколько регионов попались на эту удочку, в том числе и мы.

Корр.: - А как вы отреагировали, когда митинги начались в Москве в 2011-м?

Георгий БООС: - Я туда не ходил. Есть вещи, которые, на мой взгляд, недопустимы. Но, собственно говоря, нет ничего плохого в митинге или демонстрации, это форма протеста. Если мы говорим о гражданском обществе, то мы должны это принимать как совершенно нормальное явление. Даже если люди выражают протесты не по адресу, неправы, не с теми лозунгами вышли, надо терпеть.
Ты пришел во власть и не имеешь права возмущаться, ты имеешь право только понять причину и ее устранить.
Конечно, если это приводит к массовым беспорядкам, к нарушению прав других граждан, если это провоцирует в том числе нанесение физических увечий людям, то тогда, конечно, ты как власть обязан применить эту власть для защиты интересов других. Но только в этих случаях. А если это нормально, цивилизованно - терпи.

Корр.: - Калининград всегда считал себя европейским городом. Как сейчас чувствуют себя калининградцы в новой антиевропейской риторике.

Георгий БООС: - Это не наша государственная линия, это антироссийская государственная линия началась в этих государствах. И мы оказались вытолкнуты из этого пространства, нам деваться теперь некуда. История с Крымом, в общем, была следствием истории на Майдане. А история на Майдане была следствием активной работы западных спецслужб, там произошел неконституционный государственный переворот. Как еще иначе можно его квалифицировать? Именно так. Более того, все соглашения были подписаны, тем же Януковичем были достигнуты договоренности с оппозицией. Но все эти соглашения были выброшены, была просто развязана провокация натуральная.

Корр.: - Ваша позиция понятна, а как со стилистикой?

Георгий БООС: - Мне не нравится происходящее сейчас. И я не думаю, что есть люди, которым это нравится. Разве только что оголтелой военщине, которая на этом зарабатывает. Им это нравится, им это выгодно, потому что понятно, что за этим следует виток гонки вооружений. Соответственно, это большие государственные расходы на оборонные заказы и на финансирование армии, строительство полигонов и прочего. А любой нормальный человек, который живет гражданской жизнью, больше всего на свете хочет, чтобы был мир, стабильность, будущее. Хотя я опять же, как реалист и как много повидавший в политике, знаю, что санкции вводятся непросто, но отменяются гораздо труднее, чем вводятся. Есть такая поговорка старинная, что «В банду войти стоит рубль, а выйти из нее - сто рублей». Кстати, с властью тоже так.

Корр.: - То есть вам выход обошелся дешевле?

Георгий БООС: - Мне пребывание во власти дорого обходилось, а когда я из власти ушел, я должен сказать, что ушел красиво, чисто и, более того, в меня не летели вслед какие-то там проклятия, и никаких скелетов в шкафах не осталось.

Корр.: - А после отставки вам делали предложения остаться во власти?

Георгий БООС: - Серьезных предложений не было. Единственное что, Борис Вячеславович Грызлов, он тогда был председателем Государственной думы, задал вопрос, готов ли я пойти в Совет Федерации. Он сказал, что он этот вопрос проговорил с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, который был на тот момент президентом. Я сказал, что в Совет Федерации я не готов идти, поскольку в парламентскую работу не хочу возвращаться. Со мной еще встретился Сурков Владислав Юрьевич, спросил, что я могу делать. Я сказал: «Ты же знаешь хорошо, что я многостаночник. Могу заниматься и тем, и этим, вопросами как в правительстве, так и в администрации. Поэтому если будет что-то серьезное и во мне будет необходимость…»

Корр.: - Значит, зовите?

Георгий БООС: - Да, нет вопросов. Меня вызывал Владимир Владимирович, задал вопрос, что мне предложили. Я ему сказал, что был разговор с Борисом Вячеславовичем и был такой разговор с Владиславом Юрьевичем. Он меня спросил: «А ты сам?»
Я сказал, что я бы вообще хотел отдохнуть, потому как, начиная с институтских времен, я все время работал как загнанный и никогда не жил для себя. И хотелось бы немножечко пожить для себя.
Он сказал: «Хорошо, ладно, отдохни пока, дальше видно будет». Пока отдыхаю.

Корр.: - Вы как-то общаетесь с Лужковым? Он же сейчас под Калининградом, фермер.

Георгий БООС: - Да. Постоянно.

Корр.: - А его калининградская активность каким-то образом связана с вашими отношениями?

Георгий БООС: - Виктор Батурин, брат жены Лужкова, который долгое время был гендиректором «Интеко», - бонапартист. А в Калининграде много мест, связанных с Наполеоном.

Когда Виктор Батурин руководил «Интеко», он начал в Калининграде покупать земли, имея в виду, что он восстановит наполеоновские места - домики, где Наполеон ночевал.
Он и ко мне всегда приезжал с проектами по возрождению Фридланда, старинного замка, Прейсиш-Эйлау.

После развода по бизнес-направлению Лена Батурина калининградское хозяйство оставила за собой, хотя оно было убыточным и каждый день тянуло из них деньги. Сделала она это, думаю, из-за нашей дружбы с Юрием Михайловичем Лужковым.
И уже когда Юрий Михайлович ушел с поста мэра Москвы, он занялся этим хозяйством, и сейчас оно по крайней мере безубыточно, поскольку он развивает этот бизнес.

Корр.: - А вы вообще сохранили отношения с бывшими коллегами?

Георгий БООС: - Сохранил.

Корр.: - То есть держите руку на пульсе?

Георгий БООС: - Точно так же, как и обыватели, по телевизору смотрю новости. А что? Сейчас Интернет, спутниковое телевидение дают достаточно возможностей. А потом, поскольку я в политике прожил достаточно большую жизнь, все-таки 15 лет - это срок, соответственно, я в 1995-м пришел и в 2010-м ушел. Поэтому я знаю, как зайки прыгают, понимаю, что стоит за кадром.

Юлия ТАРАТУТА,
экс-главный редактор
ForbesLife

511

Популярное

Экс-мэр Юрий САВЕНКО о почетных гражданах и первых шагах в новой должности
«Город не обеднеет от доплат почетным гражданам города - ветеранам войны»
Алексей ЗАЛИВАТСКИЙ. Залихватские игры главы Янтарного
Глава курортного округа рассказал, почему продал администрацию и за что ему воткнули «голубой флаг».