Юлия СЕМИЛЕТОВА, онколог (Санкт-Петербург)

Юлия СЕМИЛЕТОВА: «Ваши онкологи нас ничему научить не могут. И это не их вина!»

01 Августа 2017 19:12

ДЛЯ СПРАВКИ:


СЕМИЛЕТОВА Юлия Вадимовна. Врач высшей категории, кандидат медицинских наук. Закончила Сибирский государственный медицинский институт города Томска, лечебный факультет, по специальности лечебное дело. 

С 2004 года работает в НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова, где проходила ординатуру и аспирантуру, там же и защищалась. 

Общий онколог.


ТРИ ДНЯ РАБОТЫ ПИТЕРСКИХ ОНКОЛОГОВ: 

опухоли кожи являются бедствием не только для Калининграда.

 

В Калининграде завершилась трехдневная образовательная программа, во время которой своим опытом и наработками с коллегами делились специалисты НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова (Санкт-Петербург).

 

Мероприятие было организовано региональным отделением Общероссийского народного фронта и областным Минздравом.

 

В эксклюзивном интервью «Новому каравану» онколог Юлия СЕМИЛЕТОВА (Санкт-Петербург) поделилась своими впечатлениями от трехдневного образовательного десанта.

 

Корр.: - Подводя итоги работы в Калининграде, как вы считаете: рак кожи у нас – массовое бедствие или…?

 

Ю. СЕМИЛЕТОВА: - Не только для Калининграда опухоли кожи являются бедствием. Опухоли кожи вышли на второе место в мире. А еще недавно это было 5-7-е.

 

В лидерах Австралия, уровень заболеваемости 80 человек на 100 000 населения в год. В России – 5-8 в год на 100 тыс. населения. Это все равно большой показатель, если иметь ввиду самую злокачественную опухоль кожи меланому.

 

Поэтому самое главное - выявлять предраковые состояния, предмеланомные состояния.

 

Те калининградцы, которые ко мне приходили, у них достаточно чистенькая кожа. Все бледненькие, наверно, потому что в этом году солнце не балует. Не так много пигментных образований на коже. Здесь надо понимать, что  злокачественные родинки – это тоже пигментные образования.

 

Мы обращаем внимание и на родинки вообще (невусы). Чем больше их на коже, тем вероятнее, что человек может их травмировать. И тем больше вероятность того, что от ультрафиолета (солнечных лучей) может развиться меланома.


Не последнюю роль играет экология. У вас, к счастью, не так много предприятий химической промышленности. Несмотря на то, что есть порт, чистый и свежий воздух,  очень зеленый город. На мой взгляд, у вас экологическая ситуация менее критическая, чем в Санкт-Петербурге.

 

То есть вы находитесь в более выигрышном положении и, возможно, поэтому все, кто к нам приходили, благополучные.


У меня был пациент, у которого выявлен базальный рак, у второго врача – двое: базальный клеточный рак и плоскоклеточный рак.

 

Но по тому, что мы увидели, говорить о картине в целом было бы неправильно.

 

Мы приехали сюда, прежде всего, для того, чтобы поработать с вашими специалистами.

 

Врачи нашей клиники постоянно повышают свою квалификацию, мы постоянно куда-то ездим, учимся, обмениваемся опытом. Только так можно расти в своей профессии.

 

И наше обучение оплачивается. Мы очень много е можем перенять в Казани, в Томске.

 

Корр.: - А в Калининграде можно что-то перенять, чему- то научиться?


Ю. СЕМИЛЕТОВА: - Ваши онкологи нас ничему научить не могут и это не их вина. У них нет базиса, хотя здесь был диспансер. 


Возможно, если бы ваши онкологи не были разобщены, а были бы в едином профиле, была бы возможность проводить какую-то научную работу, повышать свою квалификацию, скажем, в плане хирургического вмешательства.


Если в Калининграде появится возможность создать единое учреждение онкологического профиля, а оно для вас жизненно необходимо, ведь вас в области миллион - это было бы идеально. А еще лучше, чтобы их было два - районный диспансер и городской. Или городской и областной.

 

Корр.: - В Центре женского здоровья, который у нас открылся совсем недавно, я стала свидетелем разговора двух женщин. Одна рассказала, что в Калининграде никогда не победят онкозаболевания, пока в городе не будет столько онкологических клиник, сколько их в Санкт-Петербурге.

 

Ю. СЕМИЛЕТОВА: - Да, действительно у нас в каждом районе города есть онкологический диспансер. У них нет хирургической практики, они призваны скринировать и выявлять. Их не касаются высокие технологии, но, скажем, «химию» там вполне можно сделать.

 

Попасть к онкологу, в отличие от Калининграда, крайне просто: в день обращения и без всякого направления.

 

Но, как мне показалось, и для Калининграда это не проблема. Я видела, как вчера на приеме ваши дерматологи без вопросов давали свои контактные телефоны пациентам. Мы, приезжие специалисты, не можем здесь кого-то прооперировать или что-то убрать. Но направить - можем. И эти вопросы решались при нас. Поэтому у меня сложилось впечатление, что и у калининградцев нет с этим трудностей.

 

Корр.: - Мне кажется, что если бы трудностей не было, то и за этими дверями было бы пусто. Но коридор полон народа. Возможно, люди не доверяют нашим специалистам, или недооценивают уровень их образования?

 

Ю. СЕМИЛЕТОВА: - Вы знаете, у нас такая же проблема! Калининградцы едут в Санкт-Петербург, а наши жители стремятся уехать куда-то дальше, типа Германии или Израиля.  Хотя там дела обстоят так же, как и у нас.

 

Я говорю о лекарствах и методах лечения. Практически все онкобольные получают препараты импортного производства. Их же назначают и в Германии, и в Израиле и где-то еще. И тем не менее.

 

Я не скажу, что питерские врачи умнее калининградских. У нас просто больше шансов получить знания. Легче куда-то поехать, создать какую-то научную работу. Потому что наша администрация выделяет нам для этого средства и создает возможности.

 

Корр.: - Наш врио губернатора Антон Алиханов как-то заявил, что местный кадровый дефицит будет покрываться за счет приезжих специалистов. Областное правительство намерено  воровать кадры в России. Если бы Вам создали в Калининграде все условия для жизни и работы,  согласились бы на переезд?

 

Ю. СЕМИЛЕТОВА: - Приезжать на короткий срок - да, но жить в Калининграде я не смогу. Потому что, как вы понимаете, у каждого специалиста есть еще и семья.

 

У вас очень красивый, шикарный город. Жить в столице, на самом деле, очень трудно.  Я города не вижу: в 7 часов я уже на работе, заканчиваю в 8-9 вечера.

 

Каждый день я трачу на дорогу около полутора часов в один конец. Дорога из дома и домой - 82 километра. Я не вижу Мариинку,  я не вижу Невский.

 

Вижу Санкт-Петербург только тогда, когда показываю его своим гостям. А ваш город меньше и поэтому здесь все на виду.

 

Корр.: - В первой половине дня вы принимаете пациентов, во второй - обучаете наших врачей. Как Вы оцениваете уровень интереса к вам со стороны наших медиков?

 

Ю. СЕМИЛЕТОВА: - Заинтересованность есть. Два дня я наблюдаю дерматологов, был хирург и даже онколог (они все-таки у вас есть). Он оказался свободен, хотя при такой зарплате и занятости, 12 полных рабочих дней в месяц, медаль надо на грудь вешать.

 

Большинство интересует практическая сторона вопросов, потому что лекции, теорию можно и в Интернете сейчас найти. А практики не достает. Так что я вижу определенную пользу от нашего присутствия здесь. И понимаю, что такую практику надо продолжать.

 

Корр.: - Спасибо за беседу, Юлия!

                                                                                       

Майя БЛИНОВА

488

Популярное

Центр женского здоровья открылся в Калининграде на улице Иванникова
Маммология, узи, гинеколог. Супер оборудование и приглашенные врачи со всей России.
Даты сильнейших магнитных бурь в марте 2017 года. Будьте внимательны
В середине марта ожидается сильная магнитная буря.
Большое интервью главврача онкоцентра. «Я заноза для тех, кого всё устраивает»
Люди, приезжающие сюда за мной, знают, что едут культивировать выжженную землю.