Анна ЛЕВЧЕНКО, руководитель общественного движения «Сдай педофила»

Анна ЛЕВЧЕНКО: «Что у нас с защитой детей в России теперь? Системный сбой!»

09 Февраля 2017 15:52
В ситуации, когда чиновники равнодушно или безответственно относятся к проблемам детей, задача детского омбудсмена - бить во все колокола, привлекая внимание власти и общественности, и стремясь, во что бы то ни стало защитить ребенка от произвола.

СНАЧАЛА ОТ РЕДАКЦИИ


Здесь совсем не обязательно быть дипломированным юристом или врачом. Уполномоченный по правам ребенка - это в первую очередь, правозащитник, всеми силами отстаивающий права и законные интересы детей. Человек, который бьётся за каждого ребенка, как за своего. Поэтому очень важно, чтобы у такого специалиста было не только образование, опыт и стаж, но и сердце.

Однако как показывает на практике действующая система детских омбудсменов в России, это не всегда соответствует действительности. И проблема нарушений детских прав по-прежнему остро стоит во многих регионах нашей страны.

Защитников в этой системе много. Они раздают поручения, «берут на контроль», формируют рабочие группы, проводят совещания…

Суд, рекомендации, права, статистика - это всё отлично. Но для того, чтобы система сработала, каждый детский омбудсмен, в понимании простых людей, должен нести личную ответственность за каждого ребенка.

Несколько недавних примеров из Калининградской области наглядно демонстрируют всю суть нынешнего «отстаивания прав» самой незащищенной категории населения - детей-сирот, детей-инвалидов, детей с умственными отклонениями.

До глубины души потрясает история о том, как проходил процесс перепрофилирования дома-интерната для умственно-отсталых детей «Аистенок» в Полесске в статье «Операция «Ликвидация». Горечь от встречи с социальным министром Анжеликой Майстер».

Тогда на просьбы не переводить детей в другое учреждение, чтобы не травмировать их психику, главные «социальные защитницы» региона - уполномоченная по правам ребенка Татьяна Батурина и руководитель Минсоцполитики Анжелика Майстер ответили родителям и педагогам банальными отписками. При переезде этих чиновников тоже не было.

О последствиях такого «перепрофилирования» мы уже писали в статье «С нами грубо обращаются, ругают и даже бьют…». Социальным чиновникам без труда удалось сломать то, что десятками лет создавалось кропотливой работой сотрудников детдома.

Потом мы рассказывали нашим читателям, что редакция «Нового каравана» через статью «Нарушение прав детей в интернате «Аистенок» проверит прокуратура» обратилась с запросом в областную прокуратуру. Прокуратура нарушений прав ребенка в доме-интернате «Аистенок» не выявила, что совсем не удивительно.

По документам все действительно было сделано по закону.
Зато в ведомстве сообщили о том, что в октябре 2016 года прокуратура совместно с областной контрольно-ревизионной Cлужбой проводила в «Аистенке» проверку. И выявила нарушения в части бюджетного законодательства.

Все об этом мы рассказали в нашей статье «Кто наживается на умственно-отсталых детях в Калининграде?».

Однако никакой реакции от социальных правозащитников на публикацию «Нового каравана» так и не последовало.

Как рыба молчит калининградский министр Соцполитики Анжелика Майстер, молчит калининградский уполномоченный по правам ребенка Татьяна Батурина. Хотя, казалось бы, именно она должна была первая взять ситуацию под личный контроль.

Вообще, создается ощущение, что система детских омбудсманов в России, во главе которой стоит мать шестерых детей, жена священника, известный в Пензе благотворитель Анна Кузнецова, способствует не укреплению авторитета института детских правозащитников в стране, а возвышает медийный культ личности президентского омбудсмена.

На это указывает и рассказ общественницы из Воронежа, создателя движения «Сдай педофила» Анны Левченко в сети Facebook.

Приводим его в нашей рубрике «Мнение» без редакторской правки по принципу «как есть».

Анна ЛЕВЧЕНКО,
директор некоммерческого партнерства
«Мониторинговый центр по выявлению опасного и запрещенного законодательсвом контента» и движения «Сдай педофила»


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


Меня тут многие спрашивают, что у нас с защитой детей в России теперь? Думаю, что могу ответить. Начну с примера. Вот на днях в Нижнем Новгороде в социально-реабилитационном центре «Пеликан» пятнадцатилетняя девочка на спор убила семилетнюю девочку…

Не будем углубляться в подробности дела, но по факту - в государственном социально-реабилитационном центре происходит убийство. Один ребенок убивает другого. В этот момент и всю ночь дети без присмотра.

Что забавно, детей в Центре находилось всего четверо, а если верить сайту «Пеликана», в штате числится семь сотрудников. СЕМЬ!

Семь сотрудников включая директора не смогли предотвратить жестокую расправу, при чем, как пишут СМИ, было ясно, что девочка-убийца психически неуравновешенная и даже на каких-то учетах состояла.

Надзор? Присмотр? Да зачем? А далее происходит вообще чудесное. В то время, как уже даже на НТВ, не говоря уж о Лайфе, во всю рассказывают о происшествии, региональные СМИ молчат. Молчит и региональный уполномоченный по правам ребенка.

Прошла информация, что на местных журналистов оказывалось давление и им пытались запретить говорить о трагедии. Только на следующий день, когда стало ясно, что иголку в стоге сена не утаить, региональные журналисты написали.

Уполномоченная по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова тоже не реагировала до последнего, а когда среагировала - как говориться, стало еще страшнее.

Думаете, она выехала в регион разбираться? Нет. Она взяла «дело на контроль». Каким образом? Поручила региональному уполномоченному, который подчиняется не ей, а губернатору, разобраться в ситуации.

Анна КУЗНЕЦОВА, уполномоченная по правам ребенка при президенте РФ в интервью «Комсомольской правде»: «Каких-то радикальных решений в ближайшее время не будет»…


Это при том, что именно со стороны региональных властей были попытки всячески замять это дело. Потрясающе просто, потрясающе.

Видеосюжет НТВ о задушенной девочке.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Ну а теперь расскажу вам, что сейчас происходит в аппарате Уполномоченной по правам ребенка при Президенте РФ Анны Юрьевне Кузнецовой, на которую многие из вас так молятся.

Когда я на прошлой неделе давала интервью Екатерине Винокуровой (Ekaterina Vinokurova, Facebook) и рассказывала о неэффективном подходе по формированию рабочих групп при Уполномоченном, Катя меня в частном порядке спросила, не опасаюсь ли я, что после публикации я потеряю серьезный ресурс в виде поддержки Кузнецовой, который помог бы мне решать насущные проблемы конкретных детей, пострадавших от насилия.

Я ответила Кате, но мы не стали выдавать это в паблик на тот момент. Я сказала ей совершенно искренне, что терять-то в общем и нечего.

За все время работы Кузнецовой мы передали ей и лично, и через сотрудников аппарата несколько обращений, в которых не могли разобраться сами. И региональные уполномоченные тоже не могли.

Не потому что не хотели, а потому что там была жесть. Там нужны были федеральные силы и СМИ.

Так вот, ни на одно из них мы не получили ответа до сих пор. А речь идет об изнасилованных детях.

Максимум, что она сделала - дала поручения региональным уполномоченным, которые и так были в курсе и с такого финта, мягко говоря, офигели.

Потом случилась вот эта вот история с рабочими группами, которые сначала формировали пол года, а потом собрали всех вместе и дружно занялись демагогией.

Я вхожу в две из этих рабочих групп, деятельность одной из них связана с противодействием насилию над детьми, второй - с защитой детей от интернет-угроз.

За почти два месяца их существования, напомню, не было сделано НИЧЕГО, кроме совещаний и заседаний с полемикой на тему - «давайте сначала определимся с понятиями», а все предложения по делу и конструктив были отвергнуты руководителями рабочих групп и даже не были внесены в протоколы заседаний.

Еще неделю назад я грешила на руководителей рабочих групп, которых Анна Юрьевна назначила из числа общественников и сотрудников Аппарата.

А вчера выяснилось все. Оказывается, это не раздолбайство и демагогия конкретных ответственных, а прямые указания Кузнецовой.

Она сказала следующее в кулуарах своего Аппарата: «Мы не будем заниматься отдельными случаями, важнее формировать дорожные карты и политическую повестку».

И тут все становиться на свои места. Все сразу понятно. Мало нам с вами картографов и ответственных за повестку в правительстве, Государственной Думе, Администрации Президента, министерстве образования и так далее.
Еще один картограф появился. Которому вообще до фонаря что там с конкретным ребенком происходит. Совещания же важнее. Встречи там.

Я не знаю. Нет, для чиновника такая позиция в чем-то даже нормальна, но Уполномоченный по правам ребенка - это в первую очередь правозащитник, это тот, кто первым должен входить в горящую избу и звать спасателей, это тот, кто должен выходить к журналистам каждый день и рассказывать правду. Но нет.

И вот из Аппарата (Уполномоченного по правам ребенка в РФ Анны Кузнецовой - прим. ред.) побежали люди.

Все лучшие сотрудники уже ушли. Те, кто остался, из действительно толковых спецов, работавших еще при Астахове, держаться на последнем издыхании.

Вчера уволилась даже пресс-секретарь. И правильно сделала. Потому что стыдно. Стыдно осознавать, что ничем не можешь помочь людям, которые звонят и умоляют о помощи, и сказать им в лицо или в трубку что у Уполномоченного изменилась политика и вам теперь не к нам, а хоть к черту на рога, тоже нельзя.

И в такой ситуации единственный выход - уходить. Не принимать в этом участие больше.

Касаемо рабочих групп - разочаровались многие из экспертов, и в ближайшее время выйдут из них многие. А кто останется, и что останется... Да только пепел.

Вот такая вот у нас... правозащита.

Страница Анны ЛЕВЧЕНКО в сети Facebook

Материал для рубрики «Мнение»
подготовила Анна АШИХМИНА,
«Новый караван»


793

Популярное

Журналист Юлия ЛАТЫНИНА: «Конец телевизора»
Начался неостановимый процесс, который сравним с Реформацией